Смертный грех

Вся прислуга теперь знала, что у Ее милости есть какие-то безумные идеи оживления его мертвых ног, — и многие безнадежно качали головой, не веря в это сумасбродство.

Но теперь все сомнения были отброшены. Теперь каждый хвастался: ну, что я говорил!

11

В последующие дни улучшения почти не наблюдалось. Вместе со слугой Сесилия исследовала ступни Александра. И оба пришли к единому мнению, что видели небольшие подергивания. Нужно было обладать большим воображением, чтобы увидеть это. Но оба они были убеждены в том, что действительно видели это.

Затем наступило резкое ухудшение.

Через десять дней после первых, ничтожно малых движений Вильгельмсен пришел к Сесилии и сказал:

— Ваша милость, сегодня вечером мне не понравился вид шрама на спине маркграфа."

"Сесилия тут же встала и пошла с ним в спальню. Александр лежал на животе, на позвоночнике у него было небольшое красное пятнышко.

— Оно не болит, — предупредил он.

— Должно быть, мы заставили тебя перенапрягаться, — обеспокоено произнесла Сесилия.

— Разве? — пробормотал, уткнувшись лицом в ладони, Александр.

— Тебе начинает это нравиться? — удивленно произнесла Сесилия, но Вильгельмсен был серьезен.

— Думаю, все к лучшему, Ваша милость.

— Может быть, мы больше теряем, чем приобретаем?

«И это называется приобретением, — удрученно подумала Сесилия. — Такая ничтожная малость!» На следующее утро пятно стало еще краснее.

Еще через день появилась опухоль. «Теперь это болит», — пояснил Александр. Опухоль росла.

В тот день она закрылась в своей комнате и легла в постель.

Разве она не из Людей Льда? Разве она не унаследовала многие качества Суль? Так же, как Тарье унаследовал медицинские способности Тенгеля и его человеколюбие. А не может быть так, что Тарье и она унаследовали крупицу других их способностей, столь нужных теперь?

Во всяком случае, было бы глупо не попробовать!

Она закрыла глаза. «Тарье, Тарье, Тарье…» — без конца повторяла она его имя, повторяла и повторяла, пока ее сознание не покинуло землю и не погрузилось в неведомые глубины, в которых существовала только мысль о том, что Тарье должен приехать.

Этот мысленный эксперимент оказался настолько изнурительным, что Сесилия позорно заснула.

Во сне она увидела пару сверкающих, дьявольских глаз и шевелящиеся губы. Она и раньше видела это лицо. В прихожей на Липовой аллее. Это был портрет Суль, написанный Силье, портрет ведьмы, на которую так была похожа Сесилия.

Сесилия улыбалась во сне.