Смертный грех

Кто-то заговорил с ним спокойным голосом — о пуле в позвоночнике.

«Сесилия…» — подумал он. Но это был мужской голос.

Он не чувствовал ни боли, ни страха. Этот глубокий голос успокаивал и утешал его.

«Сесилия…» — снова подумал он.

И провалился в бездну.

Йеспер и Бранд сражались с противником. Они разошлись в разные стороны, и Йеспер почувствовал беспокойство. Он совершенно не умел драться и не хотел никого убивать. И при первом же удобном случае улизнул в лесок.

Там его, по крайней мере, никто не видел.

Ночь была такой светлой, что казалась сумерками. Все виделось, как в тумане.

А в это время Тронд шел в наступление. Он давал своим подчиненным толковые команды, которые те тут же выполняли, уже сполна оценив его солдатские качества.

Бранд сражался один, с мечом в руках, стиснутый со всех сторон противником.

Тарье смертельно устал. Последняя операция, связанная с повреждением позвоночника, была тяжелой. Серые полосы на горизонте уже начали светлеть, когда он вышел, наконец, из просторного сарая и направился в лесок, чтобы немного придти в себя.

Ему даже не приходило в голову, что его хорошо видно из леса, с другой стороны холма. И он спрятался за валуном только для того, чтобы его опять не позвали к раненым.

Внезапно он проснулся. Кто-то — или, вернее, что-то — ползло на холм.

Сначала он удивился, потом испугался, уставившись на то жуткое, что ползло к нему.

Ему казалось, что это какое-то потустороннее чудовище или… какое-то фантастическое существо, ужасающее творение войны: Трупоед! Черное, огромное, с медленными, кровожадными, тяжеловесными движениями конечностей, словно они были приклеены к земле и с трудом отдирались от нее. Плечи, черные и широкие, горбились над головой, почти целиком закрывая ее.

Тарье лежал, не смея пошевелиться.

«Я ведь еще живой, — хотелось крикнуть ему, — я не труп, убирайся отсюда!»

Но он не издал ни звука.

«Нет, мне все это чудится, — думал он, — это просто кошмар, сейчас я проснусь».

Он представил себе, каким должно быть лицо этого чудовища, ползущего к нему, лицо Трупоеда — ему рассказывали об этом: длинные, острые зубы, разинутая пасть, полуразложившееся лицо. «Нет, это просто страшный сон, проснись, Тарье, очнись от этого кошмара!»

Чудовище заползло наверх.