Смерть в подлиннике

Гуров все еще прислушивался к себе: а вдруг все-таки у него похмелье, а он еще не полностью проснулся, чтобы его ощутить? Но на удивление, он чувствовал себя неплохо.

– Эх, Гуров, заставил ты меня вчера вспомнить молодость, – сказал Бобровский. – Отец привозил из загранкомандировок столько интересного! Однажды даже магнитофон прикупил в Италии.

– Хорошо посидели, Толя. Спасибо тебе. Надо ехать, а то пока доберусь…

Бобровский вышел проводить. Дошли до «Форда», пожали друг другу руки.

– Если что-то нужно, то я всегда готов помочь, – сказал на прощание Толян.

– Спасибо, друг. Буду иметь в виду.

– Доброе утро, Вера, – поздоровался Лев Иванович.

– Доброе, – кивнула она.

– Наш-то свободен?

– Для своих он всегда свободен.

Увидев Гурова, генерал-майор Орлов нетерпеливо поманил его рукой. «Выглядит так, словно выиграл бой без правил. – Гуров не мог не заметить напряженный взгляд и сдвинутые брови начальника.

– Садись. Докладывай, – приказал Орлов.

Гуров выбрал место за столом подальше.

– Голикова была в квартире Моргунова накануне своего исчезновения. Второго сентября.

– Свидетели есть?

– Конечно. Соседка по лестничной площадке. Между Моргуновым и Голиковой произошла ссора, и он выпроводил ее вон. Ссора произошла из-за неких предметов старины, купленных Моргуновым в Германии. Он продал эти вещи, уже находясь в Москве, и Голиковой это очень не понравилось.

– Что за долги? – приподнял брови Орлов.

– Там целая история. Они вместе работали. Были переводчиками в советском посольстве в ГДР. Там между ними случился роман. Именно Голикова привила Моргунову любовь к винтажным предметам. Он увлекся этим делом настолько, что собрал целую коллекцию, состоявшую из облезлых плошек, гнутых вилок, соломенных игрушек и побитых молью диванных подушек.

– Далеко ты зашел, – покачал головой Петр Николаевич. – Контрабанда, что ли?

– Можно и так сказать. При вывозе коллекции из Германии могли возникнуть сложности.