Смертельные прятки

– Ты тратил деньги на спиртное, а не на жену, – не удержался Богданов.

– Да, я пил. А что еще мне оставалось? Работа нервная, каждую минуту тебе грозит разоблачение. В американских судах к советским шпионам снисхождения нет. Я мог оказаться на месте «Марка» каждый день, каждый час. Не «Марк» ходил по городу с монетами, начиненными микропленками с материалами, украденными у американцев. Не «Марк» передавал сведения о ядерной программе США и схемы строительства подводных атомных лодок. Не ему приходилось отыскивать лазейки в парках и скверах, куда закладывали украденные секретные документы другие агенты.

– Ты напивался до бессознательного состояния, пропускал встречи с агентами, забывал выйти на связь с Центром в положенное время, растратил все деньги, выделенные тебе на создание прикрытия и еще жалуешься? – Семенов невесело усмехнулся. – Видно, ты совсем ненормальный.

– Все это так, но ведь вам неизвестно, какой была моя жизнь. И что меня ждало по возвращении в Союз? Или вы думаете, меня действительно представили бы к награде и позволили уйти на покой, обеспечив пенсией? Нет, стоило мне вернуться в СССР, как ваши коллеги из КГБ тут же скрутили бы мне руки и препроводили на Лубянку! Я этого не хотел.

– Твои аргументы, скорее, говорят против тебя, чем служат оправданием, – заметил майор.

– И что, меня погладили бы по головке и вернули в Союз?

– По крайней мере, судить тебя за это точно не стали бы.

– Наверное, вы плохо знаете правила тех, на кого работаете. – Рейно вдруг сник, голос его превратился в шепот. – Ладно, все равно вы не поймете. Делайте то, что задумали, и покончим с этим.

– Тебе нужно сделать еще кое-что, – произнес майор.

– Что именно?

– Попрощаться с Эвой, – ответил майор.

– С Эвой? Как вы о ней узнали? Что вы собираетесь с ней сделать? – Впервые с начала разговора Рейно по-настоящему испугался. С мыслью о том, что рано или поздно агенты КГБ его найдут и расквитаются, он свыкся давно, а вот подставить женщину, которая так много значила для него, на это он никак не рассчитывал. – Не трогайте ее, умоляю!

– Никто не собирается наносить ей вред, – заверил майор.