Смерть ради смерти

В здании окружного управления внутренних дел возник пожар, правда, только на одном этаже, и его быстро потушили, но сильно пострадал кабинет следователя Бакланова. Сгорело несколько уголовных дел, в том числе и дело вашего покойного коллеги Григория Войтовича. Мы сейчас пытаемся восстановить материалы дела, поэтому пришлось снова побеспокоить ваш Институт. Вы уж не обессудьте, я понимаю, что мы отрываем вас от работы, но тут уж так сложилось… — Он обезоруживающе улыбнулся и развел руками. — Форс-мажорные обстоятельства.

—  Да, конечно, — закивала она. — Я понимаю. От меня что-нибудь требуется?

—  Только ответить на наши вопросы. Я надеюсь, что это не займет много времени, тем более у вас, кажется, компьютер неисправен, — мужчина снова улыбнулся, на этот раз лукаво. — Пока его чинят, мы с вами побеседуем, если у вас нет возражений."

"—  Пойдемте, — сказала Инна, открывая дверь и выходя из кабинета Бороздина.

—  Моя фамилия Коротков, — представился работник милиции, когда Инна провела его в свою комнату и усадила за стол.

—  Пожалуйста, — Литвинова изобразила на лице внимание и готовность к работе.

—  Вы хорошо знали Григория Войтовича?

—  Очень хорошо, — уверенно ответила она. — Мы работали вместе много лет и в аспирантуре вместе учились.

—  Тогда расскажите мне о его семейной жизни. Как он женился, как жил с женой, не было ли у них конфликтов, и так далее.

—  Были, — сразу же откликнулась Литвинова. — Были у них конфликты, и жестокие. Гриша никому об этом не рассказывал, только, может быть, мне, потому что мы давно дружили.

—  Из-за чего были конфликты?

—  Трудно сказать, тут много всего намешано. — Она задумалась. — Женечка была намного моложе, вы, наверное, знаете, а Гриша долго ходил в холостяках, все искал свою принцессу. Когда он встретил Женю, то влюбился без памяти, а уж коль он так долго ее ждал и выбирал, то у него и требования к супруге были повышенные.

—  Она любила мужа, как вы думаете?

—  Безумно! — горячо воскликнула Инна, но тут же осеклась. — Впрочем, знаете, чужая душа — потемки, может…

—  Продолжайте, пожалуйста, — подбодрил ее Коротков.

Инна замялась. «Дура, — мысленно обругала она себя. — Черт тебя за язык тянет.