Смерть ради смерти

Они же не знают, что теперь товарищеских судов нет, на поруки не отпускают, комиссии по делам несовершеннолетних тоже приказали долго жить. Он деньги возьмет, а потом скажет, что сделал все возможное, но прокурор-злюка постановление не утвердил. Не все же такие, как ты. Это для тебя интересней работы ничего в жизни нет. А у подавляющего большинства наших коллег работа — обуза, которую надо бы поскорее сбросить с рук и заняться чем-нибудь более полезным для кармана. Понятно?

—  Теоретически — да, а практически — нет, — честно ответила Настя.

—  Ну ладно, не кипи, успокойся. Не все следователи — халтурщики, большинство действительно нормально работает. Я просто пытался объяснить тебе, почему Бакланов…

—  Я поняла, спасибо.

—  По-моему, еще собирает. Я его сегодня в конторе видел, он с какими-то километровыми списками ковырялся. Слушай, этот твой идальго у меня Люсю не уведет? Что-то он больно нежно на нее смотрит.

—  Ну и пусть смотрит, чего ты дергаешься. Посмотрит немножко и уедет в свою Испанщину, от тебя не убудет.

—  Он женат? — поинтересовался Юра.

—  Откуда я знаю? — пожала плечами Настя.

—  Интересно.

—  Юрка, не валяй дурака. Пусть женщина пофлиртует с красивым богатым мужчиной, это полезно.

—  Для чего полезно?

—  Для поддержания формы. Женщина должна иметь возможность побыть женщиной хотя бы полчаса в месяц. Ты даешь ей такую возможность?

—  Ну… Я… — растерялся Коротков. — Я стараюсь.

—  Ну и он старается. Не возникай.

На улице уже совсем стемнело. Они вчетвером дошли до выхода, а там расстались.

—  У вас очень привлекательная подруга, — заметил гость, забираясь в машину. — Но кажется, у нее слишком ревнивый муж. Он так злобно на меня смотрел. Я надеюсь, я его ничем не обидел?

—  Разумеется, нет, — успокоила его Настя. — Особенно если учесть, что он ей не муж.

—  О, тогда все понятно! — всплеснул руками испанец.