Смерть ради смерти

Судя по тому, что директорша не ругалась, она, тетя Зоя, все сделала правильно, а раз так, чего ж кобениться. Пусть парень позвонит, ведь и вправду в незнакомый дом с улицы просто так не придешь.

—  Добрый вечер, — вежливо поздоровался он, когда у Веденеевых сняли трубку. — Я могу попросить Любу к телефону?

—  Я вас слушаю.

—  Меня зовут Вадим, мы с вами сегодня вместе на скамеечке Павлика ждали.

—  Я вас узнала. А как вы меня нашли?

Он был уверен, что Люба улыбается.

—  Расскажу. Люба, мы могли бы с вами встретиться?

—  Могли бы, — легко согласилась она.

—  Когда?

—  А хоть сейчас. Хотите — сейчас?

—  Хочу, — ответил он, чувствуя, как у него начинает колотиться сердце.

—  Вы где? Далеко?

—  Нет, я в школе, где учится Павлик. Куда мне идти?

—  Идите мимо ПТУ, в ту сторону, куда я уходила, помните?

—  Помню.

—  После здания ПТУ будет сквер, потом аптека, ремонт обуви, ремонт телевизоров, перекресток, потом высокий двенадцатиэтажный дом, а потом автобусная остановка. Вот на этой остановке мы с вами и встретимся.

—  Я уже бегу! — крикнул он, бросая трубку на рычаг.

Через четыре минуты он стоял на автобусной остановке. Еще через три минуты из подъезда напротив выскочила фигурка в длинном бирюзовом пальто и бегом устремилась через дорогу прямо к нему.

—  Я рада, что вы меня нашли, — заявила она без предисловий и поглядела на Вадима сияющими глазами.

—  Правда, рады? — Он не мог поверить своему счастью.

—  Честное слово. Мне было ужасно жалко, когда вы не пошли нас провожать.

—  А мне было ужасно жалко, что вы отказались от моих услуг, — признался он. — Слушай, — он внезапно перешел на «ты», — а можно, я тебя поцелую?

Они стояли на автобусной остановке и целовались. Пришел автобус, сошедшие с него пассажиры аккуратно обошли их и разошлись по домам. Потом пришел еще один автобус. И еще один…

—  Пойдем, — он потянул Любу в сторону, подальше от остановки.

—  Куда?

—  Никуда. Просто погуляем. А хочешь, поедем куда-нибудь? У меня машина тут неподалеку стоит, возле твоей школы.

—  А можно, мы с тобой дойдем до метро, и ты купишь мне цветы? Много-много цветов. Можно?

—  Конечно.

Они шли обнявшись, периодически останавливаясь и начиная целоваться. Вадим подумал, что такое с ним случается впервые. Он никогда не целовался вечером на улице. Это всегда были квартиры или гостиничные номера, и все было заранее просчитано и предусмотрено.

—  Эй! — послышался откуда-то сбоку пьяный окрик.