Смерть особого назначения

Вебер задержался возле крайней в блоке камеры – он знал, что именно там сидит Кирилл Соболевский, из-за которого Руди оказался под арестом. Невольно притормозив, капитан сжал кулаки, лицо его нервно перекосилось.

– Проходим! Проходим! – старший лейтенант, оглянувшись, поторопил спецназовца, который примерз к месту возле камеры, где находился майор. – Давай, проходи! Вояка...

Конвоир достал из кармана связку ключей, отпер механический замок, затем приложил к сканеру карточку – личный идентификатор. Дверь тихонько пискнула и отползла в сторону.

Эту процедуру старший лейтенант повторил еще раз, уже на переходе в «раздатчик» – в комнату, у которой было две двери: одна – внутрь гауптвахты, вторая – на улицу.

За стойкой возле выхода сидел дежурный по изолятору, в чине капитана. Он заулыбался, увидев Руди.

– Свободен, боксер! – Офицер даже взмахнул рукой, в знак приветствия или напутствия. – Свободен! Но ты заходи, если что!

Капитан загоготал и подмигнул бывшему арестанту.

Вебер не успел ответить просто потому, что у выхода его поджидал майор Тони Эспозито – командир «Каракурта».

– Вижу, загорел. Наверное, и отоспался хорошо? – Эспозито похлопал друга по плечу, радостно скалясь. – Да шучу я, шучу! Расслабься, Руди!

Вебер даже не улыбнулся.

– Поспишь тут, – отозвался он. – Вон что творится!

Капитан со злостью махнул рукой вокруг себя.

По странному стечению обстоятельств, гауптвахта не пострадала во время нападения фринов, зато светящиеся шары-молнии уничтожили и часть зданий военного городка, и даже несколько домов в гражданском поселке, располагавшемся на значительном удалении от гарнизона.

– Уже все знаешь? – на всякий случай уточнил Эспозито."

"Он помнил о том, что драка между Соболевским и Вебером произошла за день до нападения фринов...