Смерть особого назначения

Разумом ликвидатор понимал, что бесполезно даже пытаться: рука человека не может вытянуться на полтора метра за частокол прутьев.

Разумом!!! Но почему он должен действовать так, как подсказывает разум?!

Вебер прижался к решетке всем телом, вытянул правую руку за стальную преграду. Напрягся. Застонал от сверхнапряжения. Боль в запястье, в локте и предплечье резко отдалась в мозгу. Капитану показалось: связки и мышцы рвутся от чудовищного усилия, но пальцы тянулись и тянулись к цели.

Набрали код и активировали систему! Сделали то, что требовалось! Загорелись кровавые лампы аварийного автомата, предупреждая персонал о том, что начался обратный отсчет.

Пятьдесят восемь... Пятьдесят семь... Пятьдесят шесть...

Вебер бросился к выходу из штольни, но шерсть на загривке встала дыбом. Фрины, двигавшиеся навстречу, еще могли предотвратить взрыв «Вулканов», для этого требовалось лишь ввести пароль доступа, а затем код блокировки.

Руди с рычанием прыгнул навстречу врагам из-за угла не потому, что не знал ответа. Просто в нем боролись два «эго»: одно из них гнало прочь, подальше от смертельно опасного места, а второе вынуждало остаться до конца, охраняя решетку и автомат обратного отсчета.

Два «эго» весили одинаково внутри сущности капитана Вебера, человека и хищника, и это порождало ярость, которая не могла не выплеснуться на что-то, подвернувшееся на пути.

Ликвидатор атаковал отчаянно: от безнадежности, от понимания, что до смерти – один шаг. Это сделало его безумно сильным, способным на все. На все!

Вновь по телу хлестанула ветвистая молния, зверски обожгла, но не парализовала, только наполнила новой энергией, еще большей яростью. Каким-то чудом Вебер продрался к выходу через окровавленные тела врагов – тогда, когда сирена завыла в два раза чаще, предупреждая, что до взрыва осталось десять секунд.

Он сумел, двигаясь на четвереньках, одолеть лестницу наверх. Толкнул плечом тяжеленную бронированную створку, припав к земле, увернулся от цепочки небольших светящихся шаров. Луна! Оранжевая луна! Она как раз всходила над горизонтом – это было последнее, что успел заметить человек, выполнивший данное погибающему другу обещание.