Смерть особого назначения

И точки сошлись!!!

Эфир разом ожил, точнее, он и раньше не спал, но теперь взорвался хаосом возгласов, команд, криков. Атакованные корабли приняли бой, совсем как десять лет назад, когда фрины впервые с оружием в руках рискнули войти во владения человечества.

На огромном дисплее главного штаба возникла картинка, разделенная на десятки сегментов – пошли видеоотчеты с кораблей, вступивших в схватку. На одном кусочке экрана можно было рассмотреть, как к крейсеру тянется длинная гирлянда светящихся огненных шаров, на другом – тонкие красные иглы царапали обшивку чужого звездолета, надеясь добраться до «начинки».

Корабли фринов заметно отличались от привычных человеческому глазу. Они больше напоминали шары, на которые сверху упало что-то тяжелое, в результате получилась сплюснутая на полюсах сфера, в то время как звездолеты людей имели традиционную сигарообразную форму. У чужаков труднее было определить, где нос, где корма, куда нужно целиться, чтобы угодить в жизненно важные системы корабля, вывести из строя навигаторов.

Фрины подготовились к войне, очень неплохо изучили тактику будущего противника и конструкцию кораблей. На их стороне была и внезапность. Вот только использовали они свое оружие не так мастерски, как солдаты пятого земного флота, возможно, подводила привычка лупить «по площадям», в надежде, что энергетические шары сметут противника подчистую.

...Эфир наполнился гневными выкриками, а потом отчаянными воплями и стонами: вереница раскаленных молний прожгла борт одного из крейсеров, проникла внутрь, сметая все живое и неживое на своем пути. Объятый пламенем корабль начал разваливаться на куски. Вслед за этим эфир переполнился воплями ярости: сразу два корвета атаковали чужой звездолет-убийцу, посылая ему в борт одну атомную торпеду за другой.

– Получили гады! – Радостная волна прокатилась по залу технической поддержки, когда вспыхнула приплюснутая сфера, подвернувшаяся под горячую руку стрелкам, охваченным стремлением отомстить за гибель товарищей.

Звездолет фринов раскололся, стал распадаться на фрагменты, из которых били струи кислорода, почти мгновенно превращавшегося в белую морозную дымку.