Смерть особого назначения

– Тадеуш! – громко позвал Стефан, перекатываясь на три оборота. – Поулеску! Ты жив?!

Старший лейтенант не откликнулся. И тонкая красная игла с его позиции больше не тянулась к врагам.

– Тадеуш!!! – еще громче крикнул Гайгер, перекатываясь вбок.

Кусты, за которыми ранее прятался капитан, вспыхнули, будто хворост от искры в знойную погоду. Стефан послал короткую очередь в ту сторону, откуда работал второй фрин, но не попал. Было очень трудно вести бой на ровном месте, капитан вертелся, словно угорь на раскаленной сковородке.

Он успел «срезать» двух фринов – первого, когда катился по мху, классным выстрелом через голову назад, а второго – с колена, перед броском в сторону позиции Тадеуша. Капитан рыбкой перемахнул тропу. Прячась за небольшими кочками, пополз по грязи к умолкнувшему бойцу «Анаконды»."

"«Тадеуш...» Гайгер заранее понял, что все очень плохо – понял еще до того, как добрался до товарища.

...Старший лейтенант был еще жив, хотя это выглядело настоящим чудом. Тадеушу оторвало обе кисти, страшно разворотило живот. Десантник «Анаконды» находился в шоке от боли, его глаза были широко открыты. Ртом он пытался заглотнуть воздух, но не мог этого сделать, грудные мышцы парализовало.

– Тадеуш!!! – Забыв про фринов, Стефан бросился вперед, бережно приподнял голову товарища, положил к себе на колени, принялся копаться в подсумке, отыскивая обезболивающее. – Сейчас! Сейчас, погоди минутку...

Шаровая молния взорвалась в пяти или десяти шагах от Гайгера. Капитан не успел заметить, насколько далеко: просто потому, что это произошло где-то за спиной. Он лишь почувствовал, как могучая взрывная волна толкнула его в спину, а потом острая боль обожгла позвоночник, шею, затылок.

Показалось, что огромный нож, раскаленный добела, счищает кожуру с апельсина. И этим апельсином был он сам, капитан Гайгер. Оранжевым, как звезда над головой. Горячим, как магма в жерле вулкана.

...Хазад подошел к тому месту, где стрелок с энергоболом накрыл обоих диверсантов. Один из них, с оторванными кистями рук, был мертв. Второй еще дышал, его зацепило меньше. Командир отряда карателей наступил раненому на грудь, прижал сапогом.