Смерть Несущая

Скажем ей?

– Боюсь, она уже в курсе, – пробормотал Элфи, и маленькие быстрые шажки известили меня о том, что моя вылазка рассекречена и возмездие не заставит себя ждать.

– Где ты, маленькая зараза? – раскатом грома разнеслось по дому.

А я чуть не оглохла, не успев перестроить слух, и, отчаянно заскулив, схватилась за уши.

– Ха! – раздалось сверху, и вновь тяжелые шажки засеменили вниз по лестнице. – Так тебе и надо! Не будешь подслушивать, малолетняя интриганка.

Я зажмурилась, пытаясь восстановить пострадавший слух, когда в меня врезались, подхватили руками под зад и закружили по комнате.

– Будешь посаженой матерью? – сквозь смех проорал гном.

– Чего? – улыбнулась я, прижимая голову гнома к своему животу.

– Ты же слышала, моя нимфа согласилась выйти за меня!

– Слышала, – улыбнулась я, когда гном соизволил поставить меня на пол., – И я так счастлива за вас, – от всего сердца сказала я. – Но при чем тут посаженая мать? Я о подобном обычае ничего не знаю.

– У гномов так принято, – хмыкнул Элфи. – Невесту выдает отец, а жениха – мать. Поскольку брак у нас планируется необычным, а матери у меня нет, то я предлагаю тебе вести меня под венец!

Мои брови сами собой поползли на лоб, а челюсть устремилась к полу. Ну ничего себе сынок… Мое больное воображение тут же подкинуло картинку, где Дрэй держит на руках полуголого Элфи в чепчике и подгузниках и наставительным тоном просит его не совать в рот то, что валяется на полу.

– Когда свадьба?

– Через год, не раньше. – В комнату впорхнула Айрин, как всегда прекрасная и воздушная, словно весенний ветерок. На девушке было легкое платье кремового цвета, что при каждом ее шаге струилось, делая фигуру эльфийки еще более соблазнительной. – Привет, Мара, – улыбнулась она. – Ты совсем не изменилась, – капризно сложив губки бантиком, сказала она.

Пропустив любезность Айрин мимо ушей, я поздоровалась и спросила то, что мне сейчас было интересней всего:

– Почему через год?

– Так принято у эльфов. С момента первого предложения должно пройти не менее года, в течение которого мой одуванчик еще два раза спросит, согласна ли я.

– Зачем?

– А вдруг я передумаю, – хитро улыбнулась девушка, с непередаваемой грацией садясь в кресло.