Служебный роман с чужой невестой

Он дотронулся до плеча Дональда и тихо сказал: – Люди смотрят.

– Пусть смотрят, – стряхнул его руку Дональд. – И знают, что господин Серж Комаров не только лишился своих денег, но и своего слова! – Он шагнул к Сергею и прошипел: – Я засужу тебя и твою дочь, понял? Я такой скандал устрою, что она и через пятьдесят лет не осмелится показаться в обществе.

– Отец, не надо, – снова вмешался Прэскот. – Она же беременна…

– А ты заткнись! – выплюнул Дональд и посмотрел на сына так, что тот отпрянул. – Иди к матери. И чтобы я тебя не видел.

Зал ахнул, а я двинулся к Дрэйку, желая расквасить его морду в фарш. Охранники обступили Дональда, угрожающе натянулись и приготовили оружие. Ева повисла на моей руке, отчаянно пытаясь удержать.

– Если ты вмешаешься, Винни, – зло прошептала она, – папа пострадает, и я тебя… трахну прямо здесь! Сначала стулом, потом собой.

– Он угрожает тебе, – посмотрел я на Еву, – при всех! По закону…

– Издеваешься?! – сверкнула глазами Ева.

Она бесстрашно повернулась к Прэскоту, попросив взмахом руки всех замолчать. Будто дирижер дернул палочкой – и музыканты умолкли."

"– Скажи всем, чтобы слышали журналисты, твой отец, твоя мать, что мы даже не целовались! Что нас принуждали к этому браку! Что мы друг другу не нравимся! Скажи это, Прэскот, не ломай жизнь ни себе, ни мне. Ведь договор подписывали мы вместе.

– Мерзавка! – зверем зарычал старший Дрэйк и двинулся на меня с намерением оттеснить в сторону и добраться до Евы. – Самодовольная блядь!

Я зло рассмеялся и, набычившись, приготовился к драке. Охранники? Да ни один из них даже до уровня Рона не дотягивает! Куда уж до моего… Оружие? Да пусть хоть кто-то попробует нажать на спусковой крючок, и об этом, судя по мобильным телефонам в руках гостей, через минуту будет знать вся планета!

Уже скандала не миновать, давайте усугубим ситуацию.

Прэскот рванулся наперерез отцу и что-то торопливо зашептал ему на ухо. Дональд Дрэйк остановился и, оглядевшись, протёр квадратной ладонью красное от злости лицо. Улыбнулся криво и громко произнёс:

– Такое горе. Я, кажется, тронулся умом.

И, резко развернувшись, направился к выходу. Но взгляд, который он бросил на Комара, мне не понравился. Требовательный взгляд, угрожающий.