Служебный роман с чужой невестой

Патроны сложил в коробку из-под презервативов, а бутылка шампанского… Он ловко уложил ею охрану.

Дэми улыбнулся, глядя в никуда, и покачал головой:

– Видела бы ты Олби! Из него получилась настолько эффектная женщина, что пришлось воспользоваться бутылкой шампанского, чтобы дойти до логова. Парня едва несколько раз не увезли “клиенты”! Кричали вслед “Красавица!”, с тех пор к нему приклеилось это прозвище. А запасные обоймы называют презиками. Полицейским понятно, а преступникам нет. – Дэми белозубо улыбнулся: – Каюсь, я постоянно напоминаю всем об этом прозвище, – улыбка его растаяла, – потому что не знаю никого, кто ещё добровольно сунулся на верную смерть, чтобы не подвергать опасности своих подчинённых.

Я сморгнула нахлынувшие слезы.

– Я тебя, мишка, сейчас задушу! Ты же моей крови  литра два выпил, – толкнула его и завалила на спину. – Нет, лучше я тебя изнасилую. А зачем спрашивал, что я с ребенком решила? Свихнулся такое ляпать?! Говори сейчас же правду, или я тебя съем!

– Я подумал, что, возможно, ты не захочешь портить фигуру, – помрачнел он.

– Ты же певица. Для тебя это важно, я видел. А ребёнок… – он улыбнулся, и в его тёмных глазах снова заплясали смешинки: – Беременность – это прекрасно! Мне очень нравилось смотреть, как растёт животик жены, как она становится милой, сонной и неуклюжей. – Он отвернулся и глухо добавил: – Только вот ей это совсем не нравилось. Катя обвиняла, что я заставил её рожать, что она сама бы никогда не стала так портить фигуру. Я только перед разводом узнал, что она тайком сделала аборт. Второй раз не захотела рожать.

Я сползла с него и села подальше, согнув колени и сложив руки сверху. Стало так тоскливо, будто из меня счастье выдернули.

– Как же ты меня замуж зовешь, если в таких вещах подозреваешь? Неужели я так похожа на твою жену? – хотелось посмотреть в его глаза, но я отвернулась. Зачем ему мои слезы?

Дэми вдруг сграбастал меня и вернул на место, губы его пощекотали мне ухо:

– Ни чуточки.

Но я не мог не спросить, ведь это твоя жизнь и твоё тело. Но если моя колючая бабочка согласится быть моей женой и мамой нашему малышу, это сделает меня самым счастливым человеком на свете.

– Мамой я и так стану, а вот женой… – я провела пальчиком по его щеке, коснулась невесомо царапины и разбитых губ. – Мы же друг друга съедим на завтрак. Может, не стоит спешить? Ради ребенка расписываться – глупо.