Служебный роман с чужой невестой

– Что тебе нужно? Что всё это значит?

Комаров опёрся ладонями о стену и уронил голову на грудь.

Таким я знаменитого Комара, кличка которого в своё время наводила ужас на всех гопников в родном городе, и который вытащил меня, ещё пацана, из смертельной западни, не видел ни разу. Казалось, он постарел не на пятнадцать, а на все тридцать лет.

– Она невыносима! – простонал Сергей и пояснил: – Моя дочь. Я вырастил монстра! Она же настоящий гризли в юбке!

Я невольно усмехнулся, вспоминая Макса. Заметил осторожно:

– Непохожа.

Вполне… – запнулся на мгновение и выдавил: – Вполне милая молодая девушка.

– Издеваешься? – глянул на меня комаров. – Исчадие ада! Она, видите ли, не может жить без музыки. Хочет петь, но…

– Не получается? – язвительно усмехнулся я.

Это похоже на мою колючую бабочку: упрямо лезть вперёд, даже если не наделена голосом и слухом… Хотя, нет. Голос у неё сексуальный. От воспоминания, как девушка стонала и кричала подо мной, участилось дыхание, и кровь прилила к паху. Гадство! Стояк сейчас совсем некстати.

Пришлось даже повернуться и немного отойти в сторону.

Сергей помотал головой:

– Увы, получается. Слишком хорошо получается, – он посмотрел на меня с лёгким удивлением. – Ты не узнал её разве? Это же Джонси!

– Я не слежу за… – хотел было сказать «звездулями», но вовремя спохватился: – Я слушаю лишь тяжёлую музыку.

– Рок навсегда, – невесело хмыкнул Комаров и вздохнул.

– Так в чём дело? – вернул я его к разговору. – Она хочет заниматься музыкой, и у неё получается. Почему «исчадие ада»?

– Она совершенно не заботится о безопасности, – рубанул рукой воздух Комаров.

– Всё время на виду! Постоянно убегает от охраны. Калечит парней. Репутация уже такая, что никакие деньги не помогают нанять новых людей… Новых надёжных людей, имею в виду! Ты моя последняя надежда.

– Что так? – невольно поморщился я.

Не улыбалось охранять поп-звезду, слушать чёрти-что, отбиваться от фанатов, да ещё и видеть каждый день ту, кого…

Я медленно выдохнул, мысленно приказывая схлынуть возбуждению.

То, что она рядом, в соседнем кабинете, уже действовало на меня, как пачка виагры. О том, как мне смотреть в глаза Комарова, уже молчу. Нет, нужно всеми правдами и неправдами отказаться. Найти людей… Да я им сам заплачу! Лишь бы избежать намечающегося ада.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Комаров приблизился так, что я ощутил его тяжёлое со следами вискаря дыхание. Нахмурился: он пил с утра? Не к добру.