Служебный роман с чужой невестой

Коул кашлянул, привлекая внимание, но я зыркнул на подчинённого так, что тот одной рукой за шиворот утащил извлечённого из озера парня в другое помещение.

Ева дрожала в моих объятиях, и я не понимал, почему ей всё ещё холодно. Поцеловал в висок и спросил тихо:

– Испугалась? – не дожидаясь ответа, уверенно добавил: – Никому не позволю причинить тебе боль, слышишь? Ни физическую, ни душевную. Если этот ушлёпок обидел тебя, он пожалеет.

– Не испугалась, – как-то глухо проговорила Ева. – Просто гадко стало. – Она подняла голову и всмотрелась в мое лицо.

В глазах её заблестели слезы. – Он говорил, что любит, ходил за мной, цветы дарил, целовались... Но однажды я… застала его, – колючка резко мотнула головой. – Урод хренов! Так противно и больно мне никогда не было. Я надеялась, что наши пути никогда не пересекутся. – Ева прикусила губу. – Скотина! Я бы сама ему морду сейчас начистила, если бы не ступор… Меня будто холодной водой окатило от неожиданности. – Она потянулась ко мне и спрятала лицо на груди, задрожала, будто от лихорадки. – Спасибо...

Мы медленно опустились на дощатый пол пирса. Я усадил плачущую Еву к себе на колени и, пока она всхлипывала, уткнувшись мне в грудь, вытащил сотовый. Набрал сообщение Рону, чтобы пропустил ушлёпка через нашу систему. Если на совести покусанного есть хоть один грешок, даже если он по тупости травку курил в туалете – парню не позавидуешь! Адвокаты Честенера, к которым Макс разрешил обращаться по любому поводу, раздуют это до угрозы миру во всём мире!

– А теперь ему будет так противно и больно, как никому и никогда.

Клянусь.

Сунув телефон в карман, я погладил Еву по волосам и, проклиная этот вечер, желал снять скальп с ушлёпка самолично. Глядя на валяющийся шарик из краба мяса, вздохнул:

– Не вышло из меня романтика. Не моё это, не вложено природой. Я тебе ведь сюрприз приготовил в одной из этих котлеток. Теперь даже не знаю, в какой.

– Я умею портить сюрпризы, – всхлипнула Ева. – А еще я стала до ужаса плаксивой! А все ты, Винни… – Несколько глубоких вдохов, и Ева вдруг выпалила: – А еще я… хочу тебя.

Здесь и сейчас. И, кажется, я повторяюсь. – Она потянулась к моей щеке, коснулась пластыря, что все еще украшал мой нос, пробежала прикосновениями по скуле и добавила шепотом: – Ребята сильно будут против, если мы… – немного толкнула меня, заставляя лечь, заползла сверху. – Что там за сюрприз? Неромантичный мишка. Признавайся! – И стала тащить рубашку из пояса, чтобы опустить горячие ладони мне на грудь.