Служанка-леди

— Д-да…

— А то, что я делаю, нравится? — следующий коварный вопрос, и снова замешательство, секундное осознание, что происходит, всплеск стыда — перед глазами вдруг кратковременной вспышкой проносится давнее воспоминание, на несколько мгновений окунув в прошлое.

…Кухня, мать, потрясающая моим дневником, ее перекошенное лицо.

— …Дикость какая, Яна, как ты могла? Ты думаешь вообще, головой? Сколько вас там было? Групповуха, что ли? Ян, как не стыдно, и что за распущенность, расцарапанная спина? Это неприлично, Яна, как и засосы.

Конечно, все было совсем не так, как она поняла из моих сумбурных высказываний в дневнике, где больше эмоций, чем описания того, что произошло. Но факт остается фактом: дерьма мамочка вылила тогда на меня много, надолго отвадив желание повторить приятный эксперимент с сексом.

— Яа-а-ан, — вернул в восхитительную реальность мягкий голос Эрсанна.

— Да… — выдыхаю я, зажмуриваясь крепче — ладони Морвейна-старшего уже коснулись обнаженных бедер, и снова шевельнулась неуверенность — а надо ли?..

Остановиться, пока не стало совсем поздно? Ага, конечно, да кто будет сейчас меня слушать. Стоны из соседней гостиной превратились в крики, похоже, леди Аллалии было совсем хорошо, но потом они резко стихли, и любопытство вновь завозилось — я преодолела тяжелый приступ смущения и глянула в приоткрытую дверь.

— Ян-н-на-а-а-а, а это что? — одновременно раздался веселый, с предвкушением, голос Эрсанна, и я невольно вздрогнула — его пальцы поглаживали низ живота, прикрытый обычной хлопковой тканью.

Уф-ф-ф-ф. Я сглотнула, наблюдая занятную картину, как леди Аллалия активно работала ртом, пока Лорес блаженно жмурился, направляя ее действия ладонью на затылке.

— Вредная скромница, вот так, значит, да? — не дав мне ничего ответить, продолжил он и дернул за завязки по бокам. — Не хочешь носить то, что дарим, Яна?

Сердце выдало барабанную дробь, а потом замерло от сладкого ужаса: чую, огребу по полной.