Случайно беременна, или Позволь тебя любить

— Да, Макс, — тяжело ответила я и опрокинула голову обратно на кровать, прикрывая глаза: перед ними слегка плыло.

— Вострова, сколько можно пары прогуливать?

— Сколько нужно, столько и можно.

— Скрываешься? — задорно спросил он.

— С чего бы?

— Так ты еще не видела новость?

— Какую? — У меня только на слово «новость» уже нервный тик начинался. Если бы глаза не были все еще закрыты, один из них точно бы задергался.

— Я тебе переслал в Телеге.

— Макс, может, так перескажешь? А то ты все вокруг да около ходишь.

— Нет-нет-нет. Сама. Но мое предложение про тик-токи все еще в силе. Только если хочешь и дальше поддерживать легенду, то выкинь свой белоснежный костюмчик без пуговички.

— Что? — Я все же присела на кровати и даже с трудом, но разлепила веки. Они никак не хотели меня слушаться, но… Но я смогла!

— Я тебя в клубе вчера видел, окликать не стал. Я как раз уезжал, а ты перла как танк и даже меня не заметила, — обиженно произнес он, словно издевался. Хотя почему словно? Макс действительно издевался надо мной.

В диалоге с Максимом было пересланное из паблика со сплетнями сообщение.

«Теперь стала более понятна причина такого поспешного развода Руслана Ворстрова. Судя по снимкам очевидцев, у известного бизнесмена появилась новая дама сердца. Интересно, что по этому поводу думает прежняя?»

— Вот же гадство, — выругалась я и засмеялась.

Над этим сообщением красовалось две фотографии. Моя — полугодовалой давности, где я была в легком летнем платье и с высоким хвостом — там меня можно было принять за темно-русую, потому что корни у меня были темными, в отличие от основной длины волос. На второй же фотографии с Русланом была блондинка с длинными светлыми локонами, в удлиненном белом пиджаке без одной пуговицы.

Кто-то сфотографировал нас, когда мы вернулись из гаражей к машине.

Я опять прикрыла глаза и рухнула обратно на кровать, а потом тут же застонала: голова взорвалась болью от такого резкого движения.

А вот фотография получилась действительно милой. Руслан так бережно меня обнимал, а я спрятала лицо у него на груди, поэтому на кадре было совершенно не разобрать личность белокурой девушки.  Я сама не заметила, как на моем лице расцвела улыбка, и провалилась в сон.