Случайная вакансия

— Говорят, деньги собрали по подписке, — сказала Морин, лопаясь от слухов, которые упустила Ширли, постоянно мотаясь в больницу. — Кто собирал — лучше не спрашивай. Вообще говоря, я бы никогда не подумала, что родные захотят похоронить их вблизи реки, а ты?

(Грязный, запущенный ребёнок, известный лишь немногим и любимый только матерью и сестрой, претерпел, утонув в реке, такую метаморфозу в коллективном сознании пэгфордцев, что его теперь называли не иначе как «дитя вод» и превозносили, словно херувима, чистого и кроткого ангелочка, которого в случае спасения ждала бы всеобщая любовь и жалость[24].

Ширли натягивала пальто.

— Представь, я видела их в тот самый день, — сказала она, слегка порозовев. — Мальчик плакал возле одних зарослей, а Кристал Уидон со Стюартом Уоллом были совсем в других.

— Ты видела? И что, они в самом деле там… — жадно спросила Морин.

— Ещё как, — ответила Ширли. — Средь бела дня. Под открытым небом. А мальчик топтался прямо у реки. Ещё немного — и упал бы в воду.

Выражение лица Морин чем-то её задело.

— Я торопилась, — резко заявила Ширли, — потому что Говард плохо себя чувствовал и я боялась, как бы ему не стало хуже. Мне вообще не хотелось выходить из дому, но Майлз и Саманта прислали к нам Лекси… если честно, у них, по-моему, был скандал… а Лекси захотела пойти в кафе… В тот момент я даже не отдавала себе отчёта, что происходит вокруг… А самое ужасное, — Ширли залилась густым румянцем и завела свой любимый рефрен, — из-за того что Кристал Уидон отпустила от себя ребёнка и забавлялась в кустах, «скорая» не сразу приехала к Говарду.

— Это понятно, — перебила Морин по пути к машине, так как слышала это уже не раз.

По дороге в больницу ей безумно хотелось предложить Ширли проехать мимо церкви, чтобы посмотреть, как выглядят всем скопом эти Уидоны, и, возможно, взглянуть одним глазком на опустившуюся наркоманку-мать, но она не придумала, как бы об этом попросить.

— Одно утешает, Ширли, — проговорила Морин, когда они сворачивали на объездную дорогу. — Филдсу скоро конец. Говард, наверное, радуется.