Случайная вакансия

— Меня тоже чуть не стошнило, — сказала Патриция, — когда старуха Морин с моим отцом на пару завыли. Да ещё под ручку. — Напоследок Патриция гневно затянулась, бросила окурок на землю и растёрла каблуком. — Когда мне было двенадцать, я застукала, как эта карга ему минет делала, — сказала она. — А он от меня пятёркой откупился, чтоб я матери не настучала.

Эндрю и Пупс остолбенели, боясь взглянуть даже друг на друга. Патриция утёрла лицо: она плакала.

— За каким чёртом меня сюда принесло? — выдавила она. — Знала ведь.

На глазах у потрясённых мальчишек она села в «БМВ», включила зажигание, задним ходом тронулась с места и умчалась в темноту.

— Чтоб я сдох, — сказал Пупс.

— Меня сейчас вырвет, — пробормотала Гайя.

— Вас мистер Моллисон зовёт — напитки подавать. — Сухвиндер, передав приказ, убежала обратно.

— Я не могу, — шепнула Гайя."

"Эндрю оставил её на улице. Когда он переступил порог зала, в уши ему ударил грохот. Танцы были в самом разгаре. Эндрю посторонился, пропуская в дверь уходящих Обри и Джулию Фоли.

Саманта Моллисон не танцевала; она просто стояла, облокотившись на фуршетный стол, который совсем недавно ломился от напитков. Пока Сухвиндер металась среди гостей, собирая пустые бокалы, Эндрю распаковал коробку нетронутых, выставил их рядами и наполнил.

— Бантик съехал, — заметила Саманта и, перегнувшись через стол, поправила на нём галстук-бабочку.

Эндрю смутился и, как только она отстала, шмыгнул в кухню.

Минут через десять он вновь проверил импровизированный бар, который всё ещё подпирала осоловевшая Саманта, и убедился, что спиртного ей на первое время хватит. Говард, обливаясь потом, дрыгал ногами в центре зала и громогласно хохотал над какой-то шуткой Морин.

На прежнем месте он её не нашёл, но потом увидел их обоих. Ярдах в десяти от входа Гайя и Пупс, прислонясь к перилам, обжимались и целовались взасос.

— Извини, но мне одной не справиться, — в отчаянии проговорила Сухвиндер у него за спиной.

Тут она заметила Гайю с Пупсом; у неё вырвался не то стон, не то всхлип. Эндрю, онемев, пошёл за ней в зал. Оказавшись в кухне, он вылил остатки водки в стакан и проглотил залпом.