Случай из практики

 – Не может же он предположить, будто я рассказывала вам решительно все!

– Это почему же?

– Судя по тому, как тщательно он маскируется, доверие – не в его привычках, а люди склонны судить по себе, – усмехнулась я. – И он, в сущности, прав.

Лауринь неопределенно дернул плечом и уставился в пол."

"– Но это все гадательно, – сказала я. – С тем же успехом он мог решить, что я давно все знаю, а вы в курсе моих догадок. Так что, Лауринь, вам теперь придется быть вдвойне осторожным. Если вас решат допросить еще разок, и уже не в резиденции Коллегии, где нужно соблюдать какую-никакую осторожность, я за ваш рассудок рисса фальшивого не дам! – Я выпустила колечко дыма и взглянула на лейтенанта.

– Вы… серьезно? – Лауринь взглянул на меня с таким изумлением, что мне стало смешно.

– Я к вам уже как-то привыкла, – ответила я чистую правду. – С вами можно работать, хотя я не думала, что когда-нибудь скажу такое!

Лауринь несмело улыбнулся.

– Не сбивайте-ка меня с темы, – добавила я. – Я остановилась на том, что ни я, ни Наор пока не можем сделать следующего шага. У меня недостаточно информации, я даже не могу вычислить, кто он, а подозреваемых – масса! А он не знает, чтó именно мне уже известно.

– И что вы собираетесь делать, Фло? – поинтересовался Лауринь.

– Выжидать, – мрачно усмехнулась я. – Что я еще могу сейчас сделать? Его величество предупрежден, так что… Тьфу, совсем вылетело из головы! Лауринь, вы как, оклемались немного?

– Да, – удивленно ответил он.

– Тогда сейчас же отправляйтесь во дворец. – Я присела было к столу, чтобы набросать записку, но тут же передумала. – Передадите кое-что Его величеству на словах. Я бы могла поехать сама, но мне лучше лишний раз не светиться, а вы во дворце службу несете, подозрений меньше…

Лейтенант серьезно кивнул.

– Скажете, что один из его приближенных магов внушает мне опасения, – проинструктировала я. – Тот, кто прежде не вызывал подозрений вовсе. Я думаю, он поймет. Предпринимать пока ничего не нужно, доказательств нет, но следует быть настороже.

Имена называть было слишком опасно, а Арнелий, в свете всего рассказанного мною, должен догадаться, что речь идет о Дейене Рессе.