Сломанная тень

– Молод жилец-то?

– Нет! Наших лет! – опрометчиво ответила майорша и тут же пожалела.

– Каких таких наших? – взбеленилась Софья Лукинична. – Думайте, что болтаете! Вы мне в бабушки годитесь!

Майорша насупилась. Она точно знала: они с генеральшей ровесницы. Просто Софья пофигуристей, у таких морщины завсегда заметны меньше.

– А чего сразу нахмурились? Я пошутила! – торопливо повинилась заинтригованная Софья Лукинична. – Что за жилец-то?

Майорше и самой хотелось поделиться новостями, так что обиду она вмиг забыла:

– Из благородных.

– Богат? – Софья Лукинична не сумела скрыть скепсис. Для чего богачу снимать комнатку в обшарпанной квартирке?

– За неделю целую сотню отвалил.

– Сотню? – задумчиво переспросила Лаевская. – Неспроста!

– И я про то. Карты сразу кинула, и знаете, что вышло? – майорша взяла интригующую паузу. – Влюблен он!

– Да ну?

– Без памяти влюблен. Только о даме треф и думает!

– О даме треф? – сердце в груди Лаевской тревожно забилось.

– Да-с, Софья Лукинична. Потому и снял мою комнату, чтобы поближе к ней быть. Однако ночевать пока не остается. Женат. – Майорша прослезилась. – Но жену не любит. Сам признался.

– А сейчас он здесь?

– Да! С самого утра явился!

– Ой! Познакомьте нас! Умоляю!

– Что вы, что вы! Просил не беспокоить, – перешла на шепот майорша.

– Хм! – фыркнула Софья Лукинична. – Вы хоть понимаете, зачем он у вас поселился?

Майорша застеснялась, долго теребила в руках завязки от чепчика, а потом решила сознаться:

– Приглянулась я ему.

Софья Лукинична подскочила, словно под ней распрямилась пружина:

– Что за ерунду вы городите?!

Генеральша прогулялась по Фонтанке. То и дело останавливаясь у гранитного парапета, с помощью маленького зеркальца наблюдала за окнами майорши. Пусть старая вешалка не обольщается, не по ней сохнет жилец. Иначе зачем ему подзорная труба? Чтобы наблюдать за домом напротив! А кто там живет? А живет там Софья Лукинична!

В дверях особняка столкнулась с Марфушей.

– Ты что здесь делаешь?! – возмутилась Лаевская.

– Кто куда, а мы отсюда, к Кольке Мокрому[33] идем! – пропела юродивая.

– А ну сгинь! – Софья Лукинична, напирая всем телом, впихнула Марфушу обратно в дом.