Сломанная тень

– Конечно!

Заколдовали ей дорогу под венец!

До двадцати годов к Ирине Лукиничне вообще никто не сватался, потом вдруг решился сосед, по старости беззубый, лысый, с грудной жабой в придачу.

Девушка, рыдая, умоляла матушку отказать, та в ответ молча подвела ее к зеркалу. Сутулая, коротконогая, бесцветные глаза на рябом лице, жиденькие волосенки, нос как у любопытной птицы, кривые зубы…

Удрученная зрелищем, девушка утерла слезы и согласилась – на словах – на постылый брак. Но тайком молилась. Молилась Всевышнему, а услышал лукавый! Грудная жаба задушила соседа аккурат перед свадьбой.

К неказистой внешности добавилась слава соломенной вдовы. Отчаянные попытки приискать жениха в других уездах почти ничего не дали. Лишь Максимов, царствие ему небесное, полюбил и посватался, но ему отказали: неприлично беден…

А потом вдруг появился Андрей Лаевский, столичный генерал. Впрочем, ничего генеральского в нем не было: ни поднебесного роста, ни громового голоса, ни аршинных плеч. Андрей Артемьевич походил на ученого, нацепившего по рассеянности военный мундир.

Софья к тому времени тоже была на выданье. Ирина догадывалась, что лишь оттеняет прелести сестры, но втайне надеялась. Красота красотой, но она-то знала: Лаевскому абсолютно, категорически противопоказан брак с Софьей! Неуправляемой и своенравной та была с младенчества, с этаким бесенком в юбке не справится и шекспировский Петруччио! Да к тому же дура! Неужели столичный генерал, адъютант императора этого не понимает?

Ирина жарко молилась.

Ирина в отчаянии прокляла на веки вечные сестру, ее мужа и их потомство. Побежала к пруду топиться, да не решилась.

Свадьба – украденное у нее торжество – была пышной, с танцами до зари и фейерверками. Отгуляв, молодые укатили в Петербург, оттуда Софья слала восторженные письма; сестра читала их, как сказочный роман.

Эта сказка должна была достаться ей! Ей, ей, а не Софье!

Ирина чахла. Доктора, как водится, не могли найти причин. Родители повезли Ирину в монастырь – авось поможет.