Ну что, познакомимся заново?

- Ты будешь суп? - спрашивая Лютаева, намывая под проточной водой детские тарелки. Обдаю их кипятком, прежде чем начать использовать. Все время чувствую на себе внимательный взгляд Вани, он будто пытается разглядеть, что у меня под одеждой. Кожа горит в тех местах, на которых задерживается взгляд Лютаева. От его внимания каждый участок тела наливается трепетом. Смущаясь реакции своего тела, пропускаю ответ Лютаева.

Наливаю ему тарелку супа независимо от желания. Пусть есть даже если не хочет, нечего было меня отвлекать!

- Вкусно, - комментирует Ваня, пробуя первую ложку.

- Я помогала маме готовить суп, - тут же встревает Мия, забирая всю похвалу, которой ее одаривает Лютаев. Довольная собой, а ещё и сытая, она после ужина убегает смотреть мультфильмы, оставляя нас с Ваней наедине.

- Спасибо тебе за цветы и за подарки, - убирая со стола, вспоминаю, что так и не поблагодарила его. - Мия в восторге от своей новой посуды.

- Я могу дать вам намного больше, Вида, - вздрагиваю, когда его голос раздается у меня за спиной.

- У нас все есть, Ваня, - добавляю голосу холода, чтобы стереть наваждение, в которое он так умело погружает меня.

- Вида, я хочу быть рядом с вами, - опуская голову к шее, почти касается сумасшедше бьющейся жилки. - Ты же тоже этого хочешь, - шепчет он, касаясь губами моей кожи.

- Прекрати, - пытаюсь развернуться и оттолкнуть его.

- Я ещё ничего не сделал, но обязательно сделаю, - бросается обещаниями.

Он отступает, я резко разворачиваюсь, намереваясь сбежать, но Ваня оказывается быстрее. Прижав к столешнице, тянется к моим губам, которые я упрямо сжимаю. Хочет поцеловать, пусть целует подбородок!

- Я скучаю по тебя, - продолжать шептать Ваня в мои сомкнутые губы. - Дай нам ещё один шанс, - просит он.

- Тебе пора уходить, - упираясь ему ладонями в грудь, произношу я.

- Скажи, что ничего ко мне не чувствуешь? - требует Лютаев, приходясь губами вдоль щеки, задевает вниманием ухо. Опускается к губам, но не спешит меня целовать. Открытым ртом, он ворует мое дыхание. - Я чувствую, как ты дрожишь, Вида, и это не страх.