Слезы нильского крокодила

— Но может, мы все-таки сможем поговорить с вашим мужем?

— Сама хочу с ним поговорить, — вместо «до свидания» сказала Светлана и вытолкала нас за дверь.

Для порядка мы постучали в соседнюю дверь, не опасаясь, что нам откроют. Практически все пассажиры смотрели нубийское шоу. Постояв несколько минут перед пустой каютой, мы отправились по коридору к выходу.

— Роман не в бегах, — сказала Алина.

— Если только у него не два паспорта, — хмыкнула я.

— Один, — уверенно возразила Алина. — При пересечении границы в паспорт вклеивается марка и ставится печать.

— Тогда у меня самые скверные предчувствия.

— Подождем до утра. Если муж к этому времени не найдется, Светлана должна забить тревогу.

— А если — нет?

— Тогда есть все основания подозревать их обоих, — задумчиво проговорила Алина. — А они хитрее, чем мы думали…

— Ты сейчас о ком? О Романе или Светлане? — поинтересовалась я, пытаясь определить ход Алининых мыслей.

— И о нем, и о ней.

— Тогда почему Светлана так взволнована? Я бы даже сказала, места себе не находит. Она очень искренне переживает.

— Игра!

— А паспорт? Без него не убежишь!

— Она могла договориться встретиться с Романом, скажем, в аэропорту.

— Что ж, ждем утра, — вздохнула я.

— С какой стати? — Алина недовольно на меня посмотрела. — Кто нам запретит довести дело до конца?

— Алина, завтра мы прибываем в Асуан. После завтрака нас выпишут с корабля. Мы садимся в автобусы, смотрим город, а после экскурсии у каждого своя дорога: кто-то возвращается, как мы, в Хургаду, кто-то едет в Каир. Какой тур купил Роман, мы не знаем.

— Так пойдем и спросим, — Алина повернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала к каюте Светланы.

На этот раз она не стала церемониться и достаточно требовательно заколотила по двери.

Лицо Светланы менялось на глазах. Она распахнула дверь с радостной улыбкой, и уже через секунду в ее глазах блеснули слезы.

— Вы? — спросила она, заглядывая за наши спины, как будто за нами мог прятаться Роман.

«Такое не сыграешь», — подумала я."

"— Светлана, один единственный вопрос, — пообещала женщине Алина.