Следуя за тенью

 — Кайрен вдруг обхватил ее плечи, прижимая к своей груди, его губы коснулись ее волос, обжигая горячим сбившимся дыханием. Девушка впервые подумала не о себе, а о том, что почувствовал он, поводырь, не способный сам открыть Загрань? Ощутил ли он сейчас хотя бы частичку того чуда, что они совершили вместе? Испытывал ли он ту же радость, что сейчас кружила и ее голову?

Они это сделали… Ида не сумела бы сказать, было это просто или сложно. Заставить себя поверить… А еще, простив все долги, разрешить себе наконец то, чего хочешь.

Ида подняла глаза туда, где над двором парили демоны, и еще выше, к ярко-синему, ослепительно-чистому небу Эспенансо. Совсем скоро она взлетит в него. Дочь императора еще помнила тот день, когда решила: возможно, когда-нибудь оно будет принадлежать и ей. Сейчас кое-что она знала совершенно точно: свое небо она уже нашла!

— Обещай мне, что не погибнешь сегодня, дочь императора?

Ида обняла руки Кайрена, переплетаясь с ним пальцами, еще сильнее прижимаясь к нему.

— Обещай, что будешь со мной, поводырь?

Она могла бы поклясться, что Кайрен улыбнулся ей в затылок:

— Всегда.

Глава 9

До конца

Взлетала Ида вместе с остальными поводырями, но, как только они оказались в воздухе, ее демон почти сразу же вырвался вперед. На фоне огромных чудовищ-китов он смотрелся совсем не так внушительно, но Ида достаточно видела, как он способен драться, чтобы не переживать из-за его размеров. К тому же они и не собирались лезть в самую гущу схватки. В этом бою дочери императора была отведена совсем другая роль, и гораздо больше, чем сила когтей и клыков, Иде от ее демона нужно было полное доверие и беспрекословное подчинение приказам.

Чудовище взмахнуло крыльями, плавно поднимая их все выше и выше в небо. Остальные поводыри рассыпались в стороны, занимая позиции. Ида видела их — черные точки на спинах демонов на фоне замковых крыш. Отсюда, с высоты, герцогский дворец походил на россыпь детских кубиков, брошенных и забытых, и теперь сверкающих на солнце золотыми пятнами окон и темнеющих погруженными в тень провалами дворов.