Следуя за тенью

Трап так и не опустился, но днище катера было достаточно низко, чтобы можно было просто уцепиться за люк и, подтянувшись, забраться внутрь. Кайрен закинул ШДИ за плечо, освобождая руки… Боль черной оглушающе-яростной волной взорвалась под черепом, обрушившись на голову поводыря вместе с ударом чего-то тяжелого по затылку. Мужчина рухнул на пол, не сумев даже выставить вперед руки, чтобы защитить лицо от встречи с твердыми феропластиковыми плитами.

Лэнг чувствовал, как штурвал слегка подрагивает под его пальцами, будто нетерпение сорваться в полет, наконец вырываясь из опасного плена шлюзовой камеры, было у машины и ее пилота одно на двоих.

В люке мелькнула тень. Это должен был быть Кайрен… Это не мог быть никто, кроме Кайрена! Но какое-то чутье, наверное, то самое, что позволяло поводырю выводить демонов из Заграни, заставило Лэнга обернуться. Он увидел черно-синий десантный шлем, матово блестящий, не позволяющий различить глаза и лицо за ним!.. Руки сами, подчиняясь инстинкту, берущему начало, где-то в костном мозге, дернули штурвал на себя, заставляя катер рвануться вперед. Солдат сорвался, не сумев удержаться за край люка, и покатился по полу шлюзовой камеры, а Танис потянулся к сенсорам обзорного экрана, заставляя камеры отобразить пространство не только перед носом корабля, но и позади него. На экране тут же послушно появилось изображение шлюзового отсека, оставшегося за кормой. В нем было тесно от десантников, но даже посреди черно-синих скафандров Танис сумел различить простую серую куртку Кайрена, без движения лежавшего на полу…

Катер вырвался в чистое и ослепительно-сияющее прозрачное небо Эспенансо.

Лэнг до боли стиснул в кулаках штурвал. Руки сводило от желания накренить его, разворачивая корабль назад — туда, где остался его напарник. У него есть один ШДИ, и он неплохо стреляет. Конечно, не так хорошо, как Кайрен, но все же… Раскрылись, синхронно поворачиваясь в сторону цели, стационарные излучатели крейсера — его команда явно не тратила времени попусту! Лэнг еще крепче стиснул штурвал, хотя казалось: еще немного, и прочный пластик не выдержит, треснув… Вернуться. Попасть под огонь излучателей. Спасти Кайрена. Погибнуть… Танис бы не сомневался, ни секунды не раздумывал, если бы речь шла лишь о его жизни. Но человеческая жизнь — и он знал это, точно так же, как и те десантники на борту крейсера — не стоила ничего по сравнению с грузом, закрепленным прочными ремнями в кормовой части катера. Пять тяжелых ящиков почти без опознавательных знаков.