Следуя за тенью

 — Принцесса Ида, — повторил он, — вы должны поверить мне: я никогда не хотел вшей смерти!

Дочь императора покачала головой. Эти слова, вся поза этого человека, его взгляд… — все это было настолько нелепым и неуместным сейчас! Словно все вокруг них не происходило в реальности, а разыгрывалось в каком-то спектакле, бездарно написанном и бесталанно исполненном — драме, грозящей в любое мгновение перерасти в фарс."

"— Мне все равно, герцог, — поговорила она, чувствуя, как ее голос заполняет то самое пустое равнодушие, что было и внутри.

Сквозь распахнутые настежь двери, которые больше никем не охранялись, в залу стремительно ворвались солдаты в шлемах и легких скафандрах угольно-черного цвета с темно-синими нашивками — десант космического флота императора. Офицеру, возглавлявшему их, хватило одного мгновения, чтобы сориентироваться.

— Купол альфа-шахты под контролем, Ваше императорское высочество. Начат спуск на нижние уровни. Каковы будут дальнейшие распоряжения?

— Тапа-ары взлетели?

— Да, Ваше императорское высочество. Мы пропустили их к кораблю, как вы и приказывали, — в последней фразе едва различимая прозвучала вопросительная интонация, словно десантник так до конца и не верил, будто подобное, весьма странное, распоряжение действительно могло исходить от дочери императора, и решился уточнить.

— Офицер, арестуйте правящего герцога Оуэна Вейда. Он обвиняется в измене императору, — на мгновение мелькнула мысль, что, наверное, следовало бы доверить произнести эту фразу Силии Осару. Ей самой явно не хватило торжественности для столь ответственного момента. Впрочем, горячая липкая влага, упрямо сочащаяся между ее пальцев, к пышным речам не располагала.

— Да, Ваше императорское высочество, — десантник повернулся к одному из своих солдат и кивнул ему. Тот, не дожидаясь повторения приказа, бегом бросился из залы. Ида же, словно только сейчас вспомнив о чем-то неимоверно важном, огляделась по сторонам. Но в просторной комнате кроме нее, Силии, Дериана Лоу, без сознания лежавшего на полу, десантников и герцога Вейда, на которого уже надевали наручники, больше никого не было.