Следуя за тенью

Внутри, на серой бархатистой ткани, устилавшей ее дно, блеснули бриллианты азрак. Похоже, дочь императора именно к этому стеллажу привело какое-то внутреннее чутье, потому что камни, на которые она смотрела, были по-настоящему огромными — несколько десятков карат каждый! Бесценные… Ида невольно затаила дыхание, разглядывая их. Как бы она ни относилась к азраку, здесь и сейчас она не могла не признать: синие бриллианты заслуживали того, чтобы ими восхищались. Идеальные… Прозрачные, даже несмотря на свой интенсивный яркий цвет, словно самая чистая вода — невиданная редкость на Эспенансо.

Опасные…

Ида задвинула ячейку, не прикоснувшись к камням. Что было известно ее отцу, когда он отправлял экспедицию на Эспенансо? О чем он думал? Чего опасался? Чего?! Если не нашел другого способа кроме, как рискнуть жизнью единственной дочери и наследницы! Если решил, что только поводырь окажется в состоянии справиться…

Последние несколько дней она, как одержимая, повторяла себе и всем окружающим: мне нужны доказательства.

— Знаешь, — дочь императора медленно повернулась к Кайрену, — если бы ты сам не нашел меня, не рассказал об азраке, поводырях и махинациях герцога, не помогал мне сейчас, первое, что я подумала бы, увидев все это, — она обвела рукой вокруг себя, — что Гильдия и Вейд договорились между собой.

Мужчина качнул головой, словно не мог поверить в то, что слышит.

— Я клянусь тебе… Клянусь всем, чем хочешь, Ида, я не больше тебя знаю, что происходит! Да, часть азрака уходит в Гильдию, но не столько.

— Почему?

Ида, кажется, мысленно могла бы похлопать себе в ладоши, потому что на лице мужчины впервые за все время, что она его знала, появилось выражение смущения. Ей не просто удалось задать правильный вопрос, но еще и выбрать для этого единственно верное время, да к тому же предварительно выведя его из равновесия.