Слепой рывок

Но нет, ничего не случилось, даже хриплый голос капитана Подегро стих в коммуникаторе, а крейсер начал удаляться.

Ни одна самая совершенная технология не способна подготовить человека к встрече с самим собой, когда нити судьбы трепещут на кончиках твоих собственных пальцев, нервно осязающих бугристые выступы гашеток тяги.

В такие секунды разум отступает.

Бей или беги – вот один из основных инстинктов, заложенных в нас эволюцией.

Все вопросы бытия блекнут в такие мгновения.

Трусами или героями становится позже, а сейчас он слышал лишь свое дыхание, чувствовал, как судорогой сводит пальцы, как выступают на лбу крупные градины пота, как бешено молотится сердце.

Взгляд снова зацепил сияние двигателей «Нормандии», стало тоскливо, страшно, одиноко.

Выбор между жизнью и смертью, между тлеющей надеждой и мерзким, могильным холодом должен был состояться в любом случае, и, сжав бугорки гашеток, Стожаров его сделал."

"«Игла», набирая скорость, рванулась вслед удаляющемуся крейсеру, навстречу Ганимеду.

* * *Юпитер стремительно приближался.

Лихорадочное предчувствие близящихся событий не отпускало ни на миг.

Тонко просигналил блок навигации. Он отработал астронавигационными рулями, меняя курс. Прочерченный слоистыми полосами атмосферных течений серо-коричневый шар Юпитера сполз влево, теперь в размерах укрупнялся Ганимед, над поверхностью которого уже завязался бой.

Как и предупреждал капитан Подегро, искусственные интеллекты подорвали заряды, взметнувшие над укреплениями облака реголитной пыли.

Ничего не понять! Они ослепили собственные датчики? Или заранее расположили их в других местах? Мысли проносились в голове, пока «Игла» стремительно преодолевала опасный участок траектории в зоне низких орбит.

ИскИны отчаянно сопротивлялись атаке. Из недр пылевых облаков били снарядные трассы.