Сладостное заточение

Ее взгляд несет в себе гораздо больше, чем просто осознание того, что она смотрит на Массимо Спада, в значительной степени забытого всеми человека. Осознание. Осознание того, кто я. Не в смысле «теневого лидера Коза Ностры» или «мудака с чипом на плече, застрявшего за решеткой». Нет, это единственная душа, которой удалось заглянуть глубоко в мою. Среди более чем трехсот скорбящих здесь, она единственная, кто знает меня.

В горле вдруг пересыхает. Я пытаюсь сглотнуть, но не могу. Единственное, на что я, кажется, способен, — это смотреть на нее.

Нет, женщину. Женщину, которая неосознанно нашла выход.

Чтобы спасти меня.

От самого же себя.

В моих долгих поисках того, чтобы заставить каждого человека из моей прошлой жизни забыть обо мне, я каким-то образом почти забыл себя. Но все те вещи, которые я рассказывал ей о себе в своих письмах, вещи, которые должны были быть просто отвлекающим маневром, чтобы скрыть настоящее сообщение в моих записях, они не были случайными.

«Я знаю тебя», — говорит ее взгляд."

"Нас разделяет больше двадцати футов, но такое ощущение, будто она здесь, рядом со мной.

Я знаю, кто ты.

Она знает.

Я знаю теб.

Опасения и повышенная бдительность, которые тяготили меня с тех пор, как я вышел из тюремного фургона, внезапно исчезают. Любопытные взгляды членов Коза Ностры вокруг больше не жгут мне спину. Я больше не чувствую необходимости обхватывать их шеи руками и сжимать, пока они не упадут безвольно к моим ногам. Впервые за пятнадцать лет я спокоен.

Священник начинает говорить. Сотрудники кладбища начинают опускать гроб. Я даже не смотрю на него.

Захара моргает и быстро отводит взгляд.