Сладостное заточение

Пробую цифры предыдущей комбинации, но в обратном порядке.

Опять красный свет, черт возьми.

Он, должно быть, выбрал число, которое важно для него, но какое? Папа любит дни рождения. Может, он использовал один из наших? Точно не мой. Неры?

Я попробую. Нет.

А как насчет его собственного?

Нет.

— Дерьмо.

Я роюсь в его столе, перекладывая записи и папки в надежде, что он где-то записал код, но ничего не нахожу. Мысль приходит мне в голову, когда я уже готова сдаться. La Famiglia . Это всегда было самым важным для моего отца.

С едва слышным щелчком дверь сейфа медленно открывается. Несчастный смех вырывается у меня из груди. Мой день рождения. Мой отец стал доном Бостона в мой первый день рождения.

Я только начала листать папки, которые вытащила из сейфа, как из окна донесся гул двигателя автомобиля и визг шин. Какого черта? Все должны быть на вечеринке. Она должна была продлиться до глубокой ночи. Я быстро захлопываю сейф и выбегаю из кабинета как раз в тот момент, когда входная дверь с другой стороны прихожей распахивается.

— Нера? — выдавливаю я из себя.

Моя сестра топчется на пороге, ее макияж размазан по всему лицу. Ее платье измято, с большим красным пятном спереди.

— Нера! — с криком я бросаюсь к ней через зал.

— Я пыталась до тебя дозвониться. — Ее голос глухой, а взгляд расфокусирован. — Ты… ты не отвечала на мои звонки.

— Что случилось? Это… кровь? Нера, о Боже, с тобой все в порядке?

— Это был киллер.

— Что? Кого? — кричу я.

Ее покрасневшие глаза встречаются с моими.

— Папа.

Нет. Я отшатываюсь от нее, будто она пнула меня в грудь. Нет . Он в порядке. Он должен быть в порядке. У нас есть свои разногласия, у папы и у меня, но это не меняет того факта, что я люблю его. С ним все будет хорошо.

— Насколько сильно он ранен? Где…? В какой больнице? — Дыхание выходит из легких короткими рывками, и я не могу сформировать полноценные предложения. Почему она просто стоит здесь? Нам нужно поехать к папе.

— Зара… — Нера протягивает мне руку, но я отталкиваю ее.

— Нет, — умоляю я. Затем, схватив ее за окровавленное платье, я зарываюсь лицом в ее шею. — Не говори этого. Пожалуйста, не говори.

— Папы больше нет, Зара.

Глава 9

Похороны Нунцио Веронезе, Бостон

(Захара 18 лет, Массимо, 35 лет)

Пронзительные взгляды.

Приглушенный шепот.

Десятки глаз пронзают мою спину, пока я шагаю через толпу к белому гробу у могилы.