Сладостное заточение

Без Массимо мой отец не продержался бы и года на посту дона. Он был бы освобожден от своих обязанностей, снят с должности, а может быть, даже отправлен на пенсию. Нунцио Веронезе — ничто без моего сводного брата. И он это знает.

Может быть, именно поэтому папа так ненавидит Массимо.

— Спасибо за бумагу, — говорю я с натянутой улыбкой и выхожу из кабинета отца, не глядя на него.

Вернувшись в свою комнату, я направляюсь прямо к своей сумочке и достаю телефон. Я никогда раньше не звонила в тюрьму, поэтому мне требуется несколько минут, чтобы поискать нужный мне номер.

Дерьмо. Дыхание покидает мои легкие короткими рывками, когда я набираю повторно номер. С каждым режущим в ухе гудком становится все труднее вдыхать достаточно кислорода. Наконец, после шестого гудка, отвечает довольно скучающий мужской голос.

— Я хотела бы получить информацию об одном из ваших заключенных, — выдавливаю я.

— Имя? — протягивает он.

— Эм… Захара Веронезе. Я его сводная сестра.

Звук, который, я уверена, представляют собой удары двух указательных пальцев по клавиатуре, тянется целую вечность.

— Он жив.

Грубый голос на линии сменяется тишиной.

Я смотрю на свой телефон. Он жив. И это все? Я не ожидаю, что тюремный администратор будет суперобщительным, но я надеялась, что он даст мне хотя бы больше информаций, чем двухсловный ответ, черт возьми.

Дотянувшись до ящика тумбочки, я хватаю блокнот, в котором пишу письма Массимо, и вырываю лист из середины. Наверное, мне следует сообщить ему, что Батиста Леоне навещал отца абсурдное количество раз за последние несколько недель, но мой дурацкий ""отчет"" — последнее, о чем я сейчас думаю.

Написав письмо и держа его в руке, я хватаю ближайшую стопку эскизов для моих новых дизайнов и буквально лечу вниз по лестнице на поиски Пеппе.

Я не могу дождаться ответного письма Массимо.

К счастью, у меня есть идея.

Мать Сальво похвалила мое платье на одном из ужинов, которые я посетила с папой.