Сладостное заточение

Ему около тридцати лет, темно-каштановые волосы слегка завиваются на затылке. Сальво Канали. Его семья — одна из старейших и наиболее уважаемых в бостонской Cosa Nostra, поэтому не удивительно, что несколько лет назад его повысили до капо. Наверняка по приказу Массимо. Насколько я поняла, Сальво и Массимо были лучшими друзьями еще со школьных времен.

Вообще-то о моем сводном брате довольно сложно найти какую-либо информацию. Люди редко упоминают о нем, как будто о нем совсем забыли. Как будто его вообще не существовало.

К паре подходит другая женщина и целует Сальво в щеку. Он всегда пользовался популярностью у дам, и на каждой вечеринке у него под рукой была другая женщина. Это заставляет меня задуматься, почему он до сих пор не женат. Мужчины Cosa Nostra обычно женятся молодыми, а Сальво уже тридцать три. Столько же, сколько и Массимо.

Сколько лет будет Массимо, когда его выпустят из тюрьмы? Около сорока, если я правильно подсчитала. Он, вероятно, сразу поженится, как только возглавит Семью.

— Зара, дорогая моя, — раздается позади меня голос отца, заставляя меня подпрыгнуть.

Я сглатываю и оборачиваюсь.

— Эм… привет, пап.

— Я рад, что ты поумнела и решила спуститься, — Он похлопывает меня по спине, словно хвалит послушную собаку. — Прекрасный вечер, не правда ли?

— Ага.

— Рад, что ты наслаждаешься, детка. Крайне важно, чтобы тебя увидели. Познакомиться с людьми, которые важны для La Famiglia .

Я не могу сдержать дрожь. Он уже планирует нас выдать замуж. К сожалению, это не редкость. Большинство браков в Коза Ностре заключаются для укрепления альянсов или обеспечения выгодного слияния бизнеса. Но мне едва исполнилось шестнадцать, а Нере только что исполнилось восемнадцать, ради всего святого.

— Не волнуйся. — Папа снова похлопал меня по плечу, очевидно, путая мое отвращение с тревогой.

"Мой взгляд следует за папой к группе мужчин, собравшихся у сцены, где играют музыканты. Руджеро, младший сын Капо Примо, сгорбился, вытирая нос одним из тех носовых платков, которыми никто не пользовался в прошлом столетии. Его бордовый костюм висит на его невысоком гибком теле.