Сладостное заточение

Я должен был легко выкинуть из головы мечты о любви с Захарой. И я отчаянно в нем нуждался. Так что именно туда я и направился. Сразу после того, как меня выпустили из тюрьмы, я попросил Макбрайда отвезти меня прямо в стрип-клуба Коза Ностра, где подают десерт прямо из киски. Чертов сахарный шведский стол.

И мой член даже не встал.

Блондинки. Брюнетки. Высокие и короткие. Скудно одетые. Голые. Менеджер приводил в VIP-комнату девушку за девушкой, а мой чертов член даже не отреагировал. Ни разу.

Я решил, что тюрьма испортила меня больше, чем я мог предположить, и уехал, а мой сломанный член волновал меня меньше всего.

Впрочем, эту проблему мне больше не нужно решать. Мой член становится твердым, когда я представляю Захару в своих объятиях. Он прекрасно работает каждый раз, когда я представляю ее рядом с собой. Ее нежную кожу. Ее жасминовый аромат. Ее… медовый вкус.

Господи Иисусе, блядь. Что я делаю? Воинственный голос в моей голове прав. Мне исполнится сорок через два месяца — она вдвое младше меня.

Я закрываю глаза, пытаясь заснуть, но сон не приходит. Нас разделяют двадцать футов — это на девятнадцать футов больше, чем необходимо. Чувствуя себя самым больным уродом на земле, я поднимаюсь с пола и медленно поворачиваю ручку двери в комнату Захары.

Проклятая дверь открывается.

Я, блядь, сказал ей держать ее запертой!

Как можно осторожнее, не издавая ни малейшего шума, я вхожу в затемненную спальню.

Толстый ковер, покрывающий пол, заглушает мои шаги, когда я приближаюсь. Лунный свет проникает сквозь щель в шторах и падает на кровать, где спит Захара. Она свернулась калачиком в позе эмбриона на море белого постельного белья. Несмотря на ночную рубашку с длинными рукавами, ей, должно быть, прохладно. Особенно если учесть, что одеяло отброшено и сбито в кучу у ее ног.

На мгновение я позволил себе заглянуть в ее прекрасное лицо. Его частично скрывают спутанные во сне пряди ее светло-коричневых волос. Ее черная ночнушка задралась почти до талии, открывая мне вид на идеальные изгибы ее пышной попки и стройных ног. Мой член мгновенно превращается в стальной стержень.

Я не хочу ее будить, поэтому я практически задерживаю дыхание, когда приближаюсь к ее кровати.