Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии

Я вдруг поняла, что они очень похожи с Даррелом, только раньше я этого не замечала. Один брюнет, другой — блондин. У одного голубые глаза, у другого — карие. И козел из них только один.

Эштан увидел меня и помахал рукой. Я подошла к нему и улыбнулась. Он тотчас вернул мне улыбку.

— Здравствуй.

— Здравствуй. Отлично выглядишь, Белль.

— Ты тоже. Только шапка где? — вздохнула я. Замерзнет же — мороз на дворе!

-У меня капюшон, — ответил Эштан. — Идем?

— Идем.

Мы направились к дверям, и я кусала губы, не зная, что говорить и как вообще себя вести.

Мы вышли во двор, заснеженный после ночи. Ослепительно-белый хрустящий снег был всюду и сверкал на солнце, словно был усыпал алмазной крошкой. Воздух был наполнен морозной свежестью, а сердце — предвкушением. Но, разумеется, все испортили.

— Эй, невысокородная дрянь! Эй, обернись! — раздалось вдруг позади нас.

— Это ты мне? — спросил Эштан с затаенной угрозой в голосе, глядя на крепко сбитого паренька с круглыми розовыми щеками. Судя по дорогой верхней одежде, он как раз-таки был высокородным.

Паренек, кажется, узнал Эштана. Улыбочка спала с его лица. И он даже назад попятился.

— Н-нет.

— Тогда кому же? Неужели моей спутнице? — сделал к нему шаг Эштан.

— Ну… Я…

— Ответь, пожалуйста. — Еще один шаг.

— Так вышло, — пробормотал паренек и почему-то стал оглядываться по сторонам. Эштан аккуратно похлопал его по плечу и смахнул с мехового ворота полушубка несуществующие снежинки.

— Так вышло, — задумчиво повторил за ним темный. — У тебя явно выходит оскорблять людей, приятель. А как думаешь, что же выходит у меня?

— Н-не знаю, — сглотнул паренек.

— Сегодня у меня хорошо выходит быть добрым.

— И-извините! — в панике выкрикнул мне несостоявшийся обидчик, кинул на Эштана испуганный взгляд и убежал.

— Выгодно быть темным, — улыбнулся мне Эштан. — Правда?

— Правда, — признала я.

— Что это было? Снова Даррел?

Я пожала плечами.

— Может быть. Он сказал, что если я не извинюсь, он заставит меня уйти из академии, — призналась я. — Только мне извиняться не за что.

— Тебе не страшно? — вдруг спросил Эштан.