Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии

Лаура и слуги попытались увести Эштана наверх, однако у них ничего не вышло — находясь под воздействием чаорского вина из корней луночара, он не собирался спать, напротив, стал активным и излишне жизнерадостным.

Сначала он говорил нес ерунду, отвешивал глупые комплименты, пообещал мне, сто и один раз пообещал мне, что я стану его женой, а потом оказался в главной гостиной на первом этаже, где пел о любви и аккомпанировал себе на рояле — на удивление музыкально. И цены бы не было его игре и бархатному, с хрипотцой голосу, если бы не дурацкая ситуация.

Пока он играл, Лаура, скорбно скрестив на груди руки, стояла в сторонке вместе с целым взводом слуг. Мы же с Кайлом сидели на диванчике и делали вид, что внимаем игре Эштана, который то и дело подмигивал мне.

— Что, готовишься к завтрашнему дню? Он тебя точно прикончит, — прошептала я ангелу на ухо.

— Говорю же, это была случайность, — досадливо ответил он. — Слушай, он меня завтра грохнет, да? Он же темный.

— Я не темная, — привычно ответила я, но поняла, что из уст наследницы рода Черного дракона звучит это странно, а потому продолжать не стала. И мстительно повторила: — Нет, он завтра тебя точно убьет.

— Если вспомнит, что было, — с нервным смешком отозвался Кайл. — Темные, как правило, не помнят того, что делали, когда чаорское вино с корнями луночара на них действует. Но если вспомнит, заступись за меня…

— Будто он меня послушает.

— Послушает, еще как. Он в тебя влюблен, как суслик в… что едят суслики?

— А я почем знаю? Я что, похожа на суслика? — рассердилась я.

— Не знаю, на кого ты похожа, но темного принца ты крепко зацепила, — отозвался Кайл.

Я вздохнула. Эштан, всегда сдержанный и спокойный, завтра точно придет в ярость. Придется действительно умолять его не трогать этого мелкого крылатого паразита…

Наигравшись, Эштан уселся в кресле у окна и с вдохновленным видом начал рассказывать мне какую-то любовную историю, явно почерпнутую из романов, в которой некий бастард был влюблен в невесту принца, а она — в него, но злой принц мешал их счастью.