Сквозное. Навылет

Мало ли, в их клубе всем рады, лишь бы не устраивали проблем и разборок, пришли и пришли девочки, каждый имеет право расслабиться и, очевидно, поискать удачу… Так какого черта Шуста потянуло вниз?! Он не знал. Но вечер все равно свободен, можно и присмотреться, разобраться.

— Ну что там Клин? Что ты решил? — Гришка хлопнул его по плечу, подойдя со спины.

Да с такой силой, что Шуст внутренне вздрогнул. Неприятный холодок прошелся по нутру рашпилем.

Не ожидал…

Настолько сосредоточился, что реально перестал мониторить окружающее.

Паршиво. Или так на охрану понадеялся, что тоже не есть хорошо?.. Нет, понятно, что сейчас — это друг, и ничего критичного. Потому и парни, чуть рассредоточившиеся вокруг, чтоб ему над душой не стоять, без колебаний пропустили Гришу. Хорошо, что тут и сомнений нет — свой до костного мозга, десятки и сотни раз перепроверенный за жизнь в таких условиях, что и черти грешнику не пожелали бы. А если бы это был кто-то другой? Типа тоже «доброжелательный», но со своим камнем за пазухой?. .

Есть, над чем подумать. И тем более непонятно, почему нынче настолько глубоко на наблюдении за девчонкой этой сосредоточился, что периметр вовсе не отслеживал.

— Предварительно согласился, но предупредил, что окончательно приму решение только после детального изучения ситуации, — отозвался, как-то невнятно хмыкнув, чтобы скрыть собственный ляп и все эти навалившиеся выводы.

Отпил кофе, который ему приготовил бармен, стоило вниз спуститься. Алкоголя не хотелось, еще многое предстояло. А вот встряхнуть мозги не помешало бы.

— Ты из-за этого загружен и на стреме? — Гриша вроде улыбался, но сам смотрел внимательно и встревожено, Шуст умел замечать внутренний настрой друга.

Впрочем, о Гришке можно было сказать то же самое, он тоже обычно весьма неплохо настроение Дениса читал. А вот репетиторов и учителей не особо уважал, считая, что и сам по себе хорош, и он уже на том уровне, чтоб его любили и жаловали таким, каков есть.

В принципе, что сказать? Действительно, имел право. Да и потом, сфера интересов Григория среди их дел позволяла подобные вольности.

А уж хобби у Гриши было, вообще, барное дело. За то, что с малолетства химичил с алкоголем, сначала у отца в сарае с самодельным самогонным аппаратом, а после и с другими напитками уже тут, за стойкой, когда раскручивались, получил прозвище Алхимика, которое так и закрепилось по жизни.

— На стреме? — переспросил Шуст, чуть нахмурившись, не совсем поняв, что именно заставило друга так решить.