Сквозное. Навылет

Запятые… Оперный театр, мля! Она расставила по тексту запятые, знак вопроса в конце одного предложения и исправила буквы… Даже одно тире!

Шуст смотрел на этот исчерканный лист, настолько характерный, на все эти исправления и…

— Чудо мое безголовое, ты что… училка? — немного еще в состоянии ох***…, гхм, культурного шока, уточнил хрипло.

А внутри прям какое-то горячее, тягучее облегчение, как смолой по стволу дерева, наползает на грудь и легкие. Только сейчас осознал, каким жестким спазмом сдавило, реально со свистом вдыхал…

Тала вдруг залилась пунцовой краской.

И моргнула. Осмотрелась по сторонам, задрожала опять…

— Ох, ты ж… абзац! — прикусив свою многострадальную губу, Тала вдруг шумно и тяжело выдохнула, как-то обмякнув вся, ссутулившись. — Извини, Денис… Я… Профдеформация, — фыркнула так, словно стыдилась, потерла себя по рукам. Обхватила свои плечи, не пытаясь из его ладоней вывернуться. — Я случайно зацепила документы, когда из ванной к дивану шла. Они на самом краю лежали, стопка.

Разлетелись, — она как-то вяло ладонью махнула сначала на диван, стоящий сбоку от них, а потом на документы, что возвышались теперь с краю ровной башней.

Да, он сдвинул сегодня днем, не глядя, то, что на утилизацию шло. Помнил, было. Архивы не хранил в таком виде. Но так торопился завершить текучку до ее приезда, что просто отложил на завтра.

— И да, я учитель… Оно у меня уже на подкорке, не задумываясь. Увидела ошибку — начинаю исправлять… Хуже еще, когда в магазине на кассе, или в маршрутке берусь ударения исправлять автоматом.

Глупо вечно выходит, — еще больше покраснев, окончательно загрустила эта… явно не осознающая, чего только что избежала и под какой секирой на волосок прошла…

Училка!..

Шуст еще раз медленно и уже более внимательно вчитался в текст, который она править вздумала. Пальцы, чуть погладив пульсирующую точку на шее, на плечо спустились. Притянул ее рывком на себя… Понял, что в этом кабинете именно у него так внезапно адреналин по сосудам бьет, что в висках не давление — жесткий стальной пресс!

Бездна! Никогда и не из-за кого ему так крышу не сносило.

За всю жизнь не телепало настолько, как секунды назад, от понимания, что должен сделать, если по уму мерить…"

"Что же она тут вычитать могла? Ничего эдакого вроде. Точнее, тому, кто знал, разгул для фантазии такой, что волосы на голове у непривычных порой шевелиться начинали и колени дрожали. Ловил на подобном пару раз, отсеивал.