Сквозное. Навылет

А потом, очевидно, довольный реакцией ее тела… Шуст одним махом натуральным образом насадил Талу на себя, заставив в очередной раз задохнуться! Закусила губу до боли… Совсем новое ощущение, будто впервые все, но иначе, даже слишком хорошо!

Все, у него лопнуло даже подобие какого-то терпения! Спасибо, про презервативы вспомнил, а ведь старался никогда таких ляпов не совершать. Черт знает, где потом всплыть может… Не допускал и малейшего шанса что-то против него использовать, тем более возможность на шантаж и вероятность беременности.

Да и просто брезговал, коли начистоту, прекрасно зная, сколь ничтожны принципы иногда таких «бабочек», за ночь нескольким готовы подставиться. А тут так накрыло, что едва не засадил девчонке сходу, порвав одежду в клочья.

Непонятно, с какой такой стати… А она это как ощутила вон, про платье распереживалась. Ладно, право имеет. Не он ей то платье купил, чтобы рвать, пока. Так что раздеться более-менее позволил. И все равно же бахнуло, когда уже она его раздевать начала.

Да и не казалась Тала такой, а у него немалый опыт в анализе мозгов людей, побольше многих.

Но что в этой девчонке такого, что его собственный череп красной раскаленной пеленой затягивает?! Отчего он так возжаждал ее прям, что руки трясутся от жадности?! Как «царь Кощей над златом чахнет»!

И, чтоб она не увидела, он пальцы в ее же волосах и прячет, буквально заставляя Талу еще плотнее к нему подаваться, врывается в ее тело так, словно год на зоне до этого был и секса даже в помине не имел! Да что за морок?! Но ведь не хочет прерываться! И отдалиться ей от себя не позволяет.

Жестко? Возможно. Дико? Определенно. Врывается еще глубже, продавливает себя в нее, пальцы в плоть на бедрах вжимаются до красных полос, а ему все мало. Черт! Наставит ей синяков, совершенно для себя не свойственно. Но нет сил сдать назад.

И дышит, что тот паровоз, ей-богу, сердце в груди грохочет так, что до висков добивает!

Да и у Талы надрывное дыхание, такое, будто со стихией борется, пытаясь в шторм выплыть, а не выходит.

И это ему сущность изнутри взрывает, распаляя чувственный голод по ней только сильнее. Нравится, что цепляется за его плечи так сильно, словно на краю пропасти себя ощущает, только на ногтях и повиснув. По ходу, за его отметины своими мстит."

"А Шусту все равно мало! Как выжигает изнутри что-то, чего так не смог мозгами раскусить.