Сквозное. Навылет

Пусть и ясно уже, что без вариантов, нет шанса повернуть назад. А разве она на попятную хочет?.. Нет!

Смотрит в его потемневшие, полные огня глаза, и понимает, что эта его сила и властность, вся его мощь возбуждает только больше. Что если именно этого Тале не хватало всегда? Стать слабее, не контролировать ничего, просто оставить во власти кого-то другого все проблемы и заботы? Просто для себя получить удовольствие…

Не то чтобы у нее сейчас проблем меньше в жизни, конечно, да еще каких. Но рядом с Денисом те совсем затирались.

— Нет, я точно не опыт искал, когда тебя заметил, — усмехнулся тем временем мужчина, так и не ослабив захвата рук. — Собственно, я вообще девок не искал, а тут ты на глаза попалась! И все, уж прости… — честно сказать, у него в голосе не звучало и грамма раскаяния, она умела отличать, от учеников всякого наслушалась.

Шуст точно не жалел, да и она как бы…

— Я тебя хочу, моя золотая девочка! Ты разбудила мое любопытство. А вот как оно дальше… — он вдруг поднялся, продолжая удерживать ее на руках.

Шуст сделал несколько шагов в сторону, опустив ее на… стол вроде бы. Забавно, будто главное блюдо. Волосы рассыпались вокруг плеч, юбка моментально на бедра вздернулась, открывая ему все, что хотел бы только видеть. От холодной поверхности по спине мурашки… Или от него все же?

— Думаю, как и с мелодией этой, по ходу вдвоем разберемся, что и куда! — уверенно и немного пошловато хохотнул Шуст, явно довольный открывшимся видом и…

Резко наклонившись, Денис впился в ее губы так, будто пожирал дыхание, с которым и так резко сложности возникли, словно только об этом весь последний час и думал.

И, мамочки! Тала не знала, что можно так целоваться!"

"Его руки жадно напали на ее грудь, сминая ткань и плоть разом! Моментом захватил соски, натирая и сжимая настолько, что Тала за платье подруги испугалась немного. А вот больно не было, и сам Денис, даже настолько вдруг отбросивший контроль, скорее, будоражил ее больше, нежели пугал.

Не верилось, что она так его заводит, но от этого собственное поведение становилось терпимей, а возбуждение слаже…

Обхватила руками его шею (вроде ж не запрещал нигде себя трогать, а ей захотелось так же сильно сжимать, как он ее держал), потянулась ртом к этим жестким, нападающим на нее, сухим и жадным губам. Те будто всякие остатки разума из нее выпивали.