Сквозное. Навылет

Как-то нужно было это внутри себя переосмыслить, что ли… Да и с трудом могла представить, каким образом в подобном душевном состоянии станет справляться с побочными проявлениями лечения. А тех немало ожидали.

В этот момент, отвлекая и от обсуждения плана ее лечения, и от вероятной стратегии Дениса, почему-то зацепила приглушенная фраза по телевизору. Там новости, кажется, шли как раз.

Тала повернула голову, чуть отклонившись от Светы, не совсем разобрав. Мелькнула картинка авто, проезжавшего мимо крупного офисного центра, почему-то показавшегося очень знакомым.

У Гриши точно такое же, утром же ехала. И надпись внизу экрана: «Резонансное убийство бизнесмена, полиция не дает комментариев»…

Эта фраза повергла разум в некий новый шок. Как компьютер, подвисла, не в состоянии понять, о чем именно говорят. А картинка уже сменилась, пошла совсем другая новость: отремонтированный зоопарк, готовящийся весной принимать посетителей, красивые дорожки, обновлённые вольеры для животных… Но у Талы, по всей видимости, свой страх и своя боль всему придавали искаженный смысл и значение.

— О чем это было?! — схватила пульт, пытаясь увеличить громкость, но смысл? Уже закончилось же.

— Что? — удивленно повернулась Света, совершенно не поняв ее ажиотажа.

Однако Тала не ответила, лихорадочно переключая каналы, но новостей больше нигде не нашла. Ее же сильнее прежнего колотить начало!

Это же не про них? Не о Денисе речь? Не могло ничего просочиться в прессу?! И он же жив… А авто…

Она пыталась, честно пыталась себя урезонить.

Напоминала о том, что не у одного Григория в городе такая машина. И Денис жив! Да Тала бы просто ощутила, будь это не так, казалось… Но… Но… Эти вечные «но», будут они прокляты!

Измученный, издерганный всеми сегодняшними событиями мозг никак не в силах был урезонить страх и тревогу. Стресс и шок, не проговоренные, затолканные в глубину, сработали, словно отсроченный взрывной механизм, наверное.

Тала сама не заметила, как уронила пульт на пол, не поняла, о чем подруга спрашивает, и зачем схватила ее за плечи.

Ей просто дико страшно стало за человека, которого любила больше себя. Накрыло натуральной паникой! Задыхаться начала, неспособная контролировать ничего. Рванула в санузел, в глупой попытке умыться холодной водой, привести себя хоть относительно в чувство.

Рывками едва сумела открыть кран, сунула трясущиеся руки под ледяную струю… И разревелась вдруг в голос! Тяжело, надрывно, мучительно.