Сквозное. Навылет

Гуляй с собакой, книги читай, любишь же, телевизор смотри, у тебя режим восстановления…

— Я не смотрю телевизор, — фыркнула Тала. — Не было на съемной квартире, за три года отвыкла.

— Ну теперь-то есть, подключай любой сервис и наслаждайся фильмами, — с искушением в голосе заметил Шуст, начав ее влажные волосы на свои пальцы накручивать.

— Я и фильмы не очень люблю, если честно. Мне книги куда больше интересны, — пока не придумав, как до него достучаться, уткнулась лбом в плечо мужа, обхватила руками его талию.

А все-таки какое-то околдовывающее ощущение, что он — ее!.. Мужчина, муж, непоколебимая опора, нежданно появившаяся в жизни, чего точно не искала и не ждала. Поразительно… Теперь бы только не дать подавить себя его железобетонным характером.

— Так и читай, наслаждайся, — хмыкнул муж, тут же сам ее к себе прижавший так, что и капли воды не могли пробраться, кожа в кожу впаяна.

— Денис…

Ну вот как ему донести, а? Имелось подозрение, что легко не будет.

Еще и то, что Шустов про безопасность говорил… Не вполне представляла все, но могла понять, что, наверное, с этой стороны тоже есть весомые логистические нюансы, которые Тале не перекрыть просто своим желанием чем-то заняться. Ну так она и не просит сейчас ее на публичную работу устроить. Просто какое-то занятие по душе…

— Что? — таки рык прорвался, не выдержал.

Дракон ее огнедышащий, личный.

Спрятала улыбку в его же плече, странное ощущение, что попала в сказку.

Другую совсем, чем утром думала, со своими подводными течениями, но… точно не обыденную реальность.

— Ты мне слово дал, что стрелять научишь, а Шустов слово всегда держит, — решила зайти с другого краю.

Он отклонился, вновь в глаза ее внимательно заглянув.

— И зачем тебе это, золотая моя девочка? Я стрелять умею, десяток охранников вокруг, на кой тебе оружие в руки брать? — хмыкнул.

— Вот, знаешь, я сильно сомневаюсь, что твои охранники в угоду мне станут тебе оружием угрожать, — поджала раздраженно губы, тоже чуть волю себе дав.

 — Нет уж, Денис! Я требую равноправия! И потом, пообещал — будь добр, слово держи! — конечно, больше из чувства противоречия, чем реально хотела, ну и чтоб хоть в чем-то отстоять свое право на действия, потребовала. А то уступи тут, и все, в своем понимании ее жизненных границ — запрет, как пить дать же!

И Денис это хорошо уловил, ощутилось.

— Ладно, убедила, кровожадное мое чудо.