Сквозное. Навылет

 — вовремя прикусила язык, сама не понимая, что нашло.

Выдохнула… так же шумно, как и он недавно. Прям сквозь зубы.

Настолько бесила эта его самоуверенность! А, учитывая, что она и так уже преступила все мыслимые и немыслимые нормы… чувство самосохранения не срабатывало. Видимо, в обмен на память, в Лету кануло.

— Я… что? — пуще прежнего начал лучиться иронией Шустов.

— Логист ты! — проворчала Тала сквозь зубы, будто ругательство, смерив его исподлобья хмурым взглядом. Ну не оскорбишь же натурально…

И этим заставила Шустова откровенно рассмеяться внезапно, вроде вообще не по ситуации.

— Да, мне тоже нравится думать о своей деятельности именно в этом ключе, золотая моя, — не преминул отметить мужчина с откровенным сарказмом.

Ах, и да, он все еще держал ее щеки. Очень аккуратно, не задев повязку, которую сам утром и наклеил…

На этой мысли Тала зависла.

Посмотрела вновь на Дениса, потом на дверь, за которой, создавая дополнительную шумовую суматоху, продолжал то тявкать, то поскуливать, царапая полотно, щенок… которого Денис ей подарил.

Разум отказывался анализировать. Потому как… у нее просто не складывалось все это вместе!

— Интересно… — такое чувство, что он ее мысли по глазам читал.

Денис удобней сел, так, что теперь еще и ее бедра своими ногами обхватывал.

— И о чем ты думаешь с таким выражением ужаса в глазах? Воображаешь, что я тебя расчленять собираюсь?

Абсурдность данного заявления и… наверное, больше всего ироничный тон Дениса заставили Талу фыркнуть, хотя страх никуда не исчез.

— Я ничего не понимаю! — призналась честно, но вроде хоть вдохнуть сумев… Да и как тут лукавить, когда и отвернуться не позволяют? — Да, я отдаю себе отчет, что преступила все грани, взяв твои деньги, и ты вправе ожидать…

— Ты преступила все грани разумного, когда ничего мне не сказала, Тала! — рявкнул внезапно Шуст, легко пальцы на ее щеках сжав, словно требовал, чтобы замолчала.

Что-то она не успевала за сменой его настроения.

— Почему, дьявол тебя раздери, я ничего о твоем состоянии не знал?!

Ристи за дверью вновь принялся суетливо тявкать, но не походило на то, что ее готовы отпустить, чтобы утихомирить щенка. А Денис вновь шумно, с усилием вдохнул, даже веки чуть прикрыв, пряча от нее бушующий кобальтовым пламенем взгляд, словно… Пытался сам успокоиться?

— А когда мне тебе сказать было про рак? — вроде рассудочно постаралась найти аргументы. Не убивают на месте же.