Сквозное. Навылет

Не понимала! Просто не понимала, как можно забыть столько?! Мужа, получается, годы жизни, собственную болезнь… Несколько лет потерять в каких-то закоулках родной головы!

— Денис, — тут же восполнил мужчина этот пробел в ее памяти. — Не думай об этом сейчас, чудо. Слышала же, что сказал врач: такое может произойти на фоне стресса. А этого добра у тебя в последнее время хватало с избытком. И наркоз еще, — он как-то непонятно передернул ртом, будто… Ну, не разобрала, с сожалением? — Вернется все, чудо мое… А если нет, новым заменим, — он подмигнул достаточно самоуверенно, словно считал, что в его власти буквально все и не существует самого слова «невозможно».

А Тала продолжала в мужчину всматриваться, героически сопротивляясь желанию вновь уснуть.

Глаз оторвать не могла, если честно. Пыталась заставить мозги работать лучше. Вглядывалась в это, определенно, сильное и волевое лицо с жесткими заломами на щеках, которые прилично отросшая темная щетина покрывала, резкой линией челюсти и даже слишком умными, пронзительно-синими глазами.

Вокруг тех залегли тени, да и сами глаза покраснели, словно он очень устал и давно не высыпался нормально.

И все же Денис, казалось, явно привык управлять всеми и каждым, самой жизнью, что даже в ее состоянии ощущалось. И, чудилось, занимал довольно весомое положение, держался как-то так…

Взгляд невольно скользнул по палате: Тала впервые обратила внимание на обстановку.

Это не было знакомой и привычной львовской больницей, в которой она столько раз с матерью бывала. Ничего общего! Отдельная… не палата, а как комната, оборудованная настолько совершенно, красиво и…

— Ох, господи! Сколько же это все стоит?! — выдохнула с испугом, дернувшись невольно в постели. — Где я? Это Львов?.. Кто оперировал?..

— Тише, чудо, тсс, — успокаивая ее, Денис второй рукой обхватил щеку Талы, но и пальцы ее не отпустил.

Наклонился еще ближе. — У нас есть деньги. Просто запомни это, как факт, — он вновь блеснул своей усмешкой. — Мы себе все можем позволить, любое лечение, — Денис произнес это твердо, веско, словно в самом деле хотел, чтобы она даже не думала больше нервничать насчет денег.

А вот у Талы что-то внутри при одном этом слове, как вибрировало. Накладывались, смешивались и путались года? Быть может.