Сквозное. Навылет

Гришка умиротворяюще развел руками, сел на своем месте ровно, но сам продолжал поглядывать так, что прям по мозгам намеком на то, что Шусту бы попуститься надо, прессовало.

— Сам справлюсь, — отрезал жестко. — Лучше закажи ей шампанского, чтоб парень не топтался без дела над душой, — распорядился, кивнув на стюарда, который так и не сумел преодолеть барьер их охраны, но настороженно сюда поглядывал.

Международные авиалинии, отношение к клиентам бережное, любо-дорого смотреть.

Гриша кивнул, поднялся, не обидевшись, а, скорее, продолжая забавляться про себя.

А Шуст… плюнув на все, приподнялся, просто обхватил Талу руками и усадил себе на колени. Благо, места в бизнес-классе хватало с избытком. А на осуждающий взгляд стюарда ему было плевать.

— Я не хочу еще и алкоголь, Денис! — как-то обреченно проворчала Тала в этот пакет, гулко вышло, забавно.

Но сама будто бы при этом уютней устроилась в его руках. Поерзала, что зря, конечно, он-то вообще не железный… а вечно-каменный рядом с ней.

И хоть видно, что недовольна ситуацией и колотит ее еще капитально, а все равно к нему льнет, как его силы набираясь, подпитываясь. И доверяет, даже если ворчит на словах. Тело-то сдает ее с потрохами! Привыкает к нему, привязывается, впадая в зависимость и ища опору в тепле и силе Дениса!

Чего он и добивался, собственно. И сейчас в ее же волосах спрятал довольную усмешку."

"— Не спорь, чудо мое, доверься, — уткнулся носом в ее висок, наслаждаясь ароматом кожи.

— Не бывает так, Денис. Невозможно, чтобы человек все контролировал, — видимо, не то у нее было настроение, чтобы оставить тему. А ему что? Ему не жалко, пусть отвлекается. — И ты не можешь всем управлять! Это вне воли человека! — с каким-то непонятным напором и даже упреком тихо возмутилась вдруг Тала, будто не желая поддаваться целиком, сопротивляясь разумом его доводам.

Черт, как-то слишком Тала нервничала по этому поводу. Хотя его женщине позволительно быть впечатлительной и ранимой, он есть, чтобы ее успокоить и отгородить от всего. И даже не нервировало, наоборот, хорошо на душе, что мог закрыть эти ее тревоги.