Скрытые в темноте

На следующее утро подделывает звонок от Ханны в шесть пятьдесят, как будто супруга жива. Однако остается другая проблема. – Я поворачиваюсь лицом к собравшимся. – Звонили с домашнего телефона, а это значит, что в шесть пятьдесят Гардинер должен был находиться на Кресент-сквер. В самом начале мы исключили его из списка подозреваемых, так как ему не хватило бы времени доехать до Уиттенхэма и затем сесть на поезд в семь пятьдесят семь. И тут по-прежнему не складывается.

– Он мог успеть, сэр.

Это Сомер с задних рядов.

– Что, если его не было на том поезде?

Бакстер хмурится:

– Нам известно, что был. Есть видео с камеры, где он выходит из поезда в Рединге.

Эрика качает головой:

– Да, мы знаем, где он вышел. Но где именно он сел?

Сомер глядит на Гислингхэма, тот кивает.

– Ты права. В Оксфорде в тот день система видеонаблюдения дала сбой.

Сомер рассматривает карту: Уиттенхэм, Оксфорд, Рединг.

– Не мог ли он сесть на поезд здесь? – Она показывает на станцию Дидкот-Паркуэй. На полпути из Рединга в Оксфорд и всего в пяти милях от Уиттенхэма.

Гислингхэм проверяет расписание на телефоне.

– Поезд, выходящий в семь пятьдесят семь из Оксфорда, останавливается в Дидкоте в восемь пятнадцать.

– Отлично, можно проработать этот вариант. – Я беру маркер и рисую еще одну шкалу. – Если Гардинер выехал из Оксфорда сразу после того, как оставил голосовое сообщение, во сколько он добрался бы до Уиттенхэма?

Гислингхэм размышляет:

– На машине в такое время всего за полчаса.

– То есть в Уиттенхэме он в семь тридцать или, может, семь двадцать пять.

– Думаю, да, сэр, – отвечает Сомер. – Впритык, но возможно. Он успел бы.

Гислингхэм кивает, Бакстер тоже. Только один человек так и не промолвил ни слова.

Куинн.

* * *Выйдя из штаба, Гислингхэм хватает Куинна и заводит в соседний пустующий кабинет.

– Что за хрень? Тебе жить надоело? Фаули и так уже на тебя косо поглядывает. Если так продолжится, скоро он все поймет.

Стоявший спиной к нему Гарет медленно поворачивается. Гис никогда не видел его таким изнуренным.

– В чем дело? Что-то не так?

Сержант грузно оседает.

– Она соврала. Пиппа соврала в своих показаниях. Это мелочь, но я-то знаю.

– Ты о сообщении? – Гислингхэм выдвигает себе стул.