Скрытая угроза

Из всех членов оперативной группы лишь один Егоров продолжал утверждать, что Джафар с боевиками по-прежнему в Москве и скрывается на другой конспиративной квартире. Но он и сам понимал, что все его утверждения – всего лишь слова, которые никак не могут помочь в розыске террористов.

– Мне своих новостей хватает, – в ответ на вопрос Вероники пробурчал он в трубку.

– И зря! – заявила девушка и тут же задала следующий вопрос: – А фамилия Воронцов вам что-нибудь говорит?

– Нет. – Егоров вымотался за день и не чувствовал в себе ни сил, ни желания отгадывать подбрасываемые Вероникой загадки.

– Долго объяснять. – Хихикнула в ответ она. – Поэтому закажите мне пропуск и ставьте кофе. Я сейчас приеду. Нет, кофе не надо. Не могу пить ваш суррогат. Раз уж рабочий день на исходе, давайте лучше посидим в какой-нибудь кофейне, где готовят настоящий.

– Гм... давайте, – озадаченно ответил Егоров, поймав себя на мысли, что ему, очевидно, так и не привыкнуть к переменам в ее желаниях."

"Через час они сидели за столиком небольшого кафе с броским названием «Шоколадница».

Как только принявшая заказ официантка отошла от столика, Вероника придвинулась к Егорову и сказала:

– Воронцов – знаменитый российский хакер.

Она произнесла это так торжественно, что Егоров не удержался от ироничного замечания:

– Чем же он так знаменит?

И тут же пожалел о своем вопросе – Вероника явно обиделась.

– Пожалуйста, не язвите. Он внедрил в информационную систему голландского национального банка написанную им компьютерную программу, которая позволяла ему практически безнаказанно скачивать деньги со счетов клиентов. Причем обнаружилось это только после того, как его сообщник попытался получить в банке наличными подозрительно большую сумму.

Вероника уже успокоилась, и вместо былой обиды в ее глазах зажглись искорки азарта.

– А четыре дня назад, – она сделала выразительную паузу, – его похитили из-под стражи неизвестные террористы! Все европейские информационные каналы муссируют эту тему. Даже в наших «Вестях» упомянули об этом. Я уж не знаю, как вы могли не слышать.