Скромная семейная свадьба

 – И я не сказал бы, что спрашиваю о том, до чего мне нет дела. В нашей профессии мелочей не бывает, знаете ли…

Я удовлетворять его любопытство о причинах неприязни к собственной сестре не собиралась. Если ему так нужна эта информация, он может получить ее от капитана Суареса. А мне все это неприятно повторять уже в который раз. Даже не столько повторять, сколько вспоминать. Слегка тронутое загаром мускулистое тело, усыпанное поблескивающими капельками. Лицо человека, грезящего наяву. И торжествующий взгляд Тересы.

Я тряхнула головой, отгоняя болезненные воспоминания. Что в них толку? Тересы уже нет, а любовь к Даниэлю была лишь магическим наваждением.

– Поэтому на столь обычное дело прислали целого полковника? – спросила я, хоть и понимала, что это не слишком вежливо. Но нервы мои за сегодняшний день уже перенесли столько испытаний, что хотелось выплеснуть накопившееся хоть так."

"– Дело не столь обычное, как вам кажется, – заявил Беранже. Он уже посматривал с легким недовольством на Суареса, который никак не мог наговориться по артефакту.

 – Черную магию в последнее время применяют редко, она тянет жизненную энергию, которая плохо и медленно восстанавливается. А посему даже практикующие черные маги предпочитают делать это за счет заказчика. Вот и нужно выяснить, занималась ли ваша сестра этим сама или у нас где-то бродит еще один неучтенный черный маг.

– Здесь уже был фьорд Ясперс.

– Мы с ним переговорили, – кивнул Беранже. – Интересные вещи он рассказывал…

Капитан Суарес продолжал свою непонятную беседу, теперь он подошел к открытому окну и смотрел вниз.

Восклицания становились все более недовольными и отрывистыми.

– А дело с приворотом, где оба погибли от черной магии, тоже вы курировали? – спросила я, вспомнив рассказ фьордины Берлисенсис за обедом.

Рассказ, который произвел такое впечатление на Тересу. Она была напугана, и после того, что рассказал сначала Ясперс, а теперь Беранже, стало понятно почему. Магия тянула из нее жизнь, отчего сестре было плохо.

Поэтому она и была такой худой и дерганой. Но освободить кого-то от своего влияния не могла – поведение жертвы изменилось бы настолько, что сразу вызвало бы массу вопросов со стороны.

– Вы что-то путаете, фьорда, – сказал Беранже. – У нас давно таких дел не было.

– Но как же? Фьордина Берлисенсис утверждала, что в столице только про это и говорят…

– Однако. – Он повернулся и хищно на меня уставился.