Скромная семейная свадьба

Думаю, в деле, где замешана черная магия, его помощь будет неоценимой.

– Ясперса? – оживился Суарес. – Это ректор Фринштадской академии? Лучший специалист Фринштада по некромантии и черной магии?

– Именно так, – холодно сказала фьордина Берлисенсис. – Надеюсь, вы не будете возражать против его участия?

– Очень удобно, когда жена главного эксперта является близкой подругой внучки, – елейно пропела фьордина Нильте. – Лупи всех по головам направо и налево, и никто тебе слова не скажет. А может, еще и помогут.

– Не буду, – ответил капитан Суарес, опять не обращая никакого внимания на реплику фьордины Нильте.

 – Любой взгляд со стороны полезен, а уж если вам удастся заполучить фьорда Ясперса…"

"Он мечтательно заулыбался. Одна мысль о том, что внезапно забуксовавшее расследование получит мощный толчок со стороны такого крупного специалиста, привела его в хорошее настроение. Наверняка он уже мысленно примерял майорские нашивки за удачно завершенное дело, хотя, на мой взгляд, ему и капитанских было много.

– Когда Бруно может идти, фьорд Суарес? – уточнила фьордина Берлисенсис.

Капитан вытащил какой-то замысловатый предмет, направил на Бруно, понажимал на кристаллы на нем, опять направил, опять понажимал. Поводил другим артефактом. Третьим. Потом сказал:

– Ничего подозрительного нет. Но я провожу вас до двери, чтобы все присутствующие были уверены, что вы ничего из дома не вынесете.

Бруно оскорбленно вскинул голову. Получилось у него это необыкновенно красиво, я даже залюбовалась. Или сделала вид, что залюбовалась, – взгляды Андерса и Даниэля я чувствовала постоянно, они были как раздражающее прикосновение легкого перышка к обнаженной коже.

Я старалась смотреть куда угодно, только не на них. Мысль о том, что за столь короткое время они оба успели пройти через Тересину спальню, не давала мне покоя. Почему-то я была уверена, что Даниэль там тоже побывал до того, как вопль Эдиты пригнал всех к дверям комнаты моей сестры. И я не хотела даже думать, что они могли там делать.

– Меня никогда раньше в воровстве не обвиняли, – гордо заявил Бруно, раздувая ноздри не хуже взбешенного породистого жеребца.

Оставалось только взбрыкнуть и понестись сломя голову.

– Так и сейчас не обвиняют, – пояснил капитан. – Но вы же не хотите, чтобы потом ходили слухи, что вы лично вынесли улики из дома?

– Какие улики, капитан? – устало спросила фьордина Берлисенсис. – Бруно, успокойся, иди уже. И захвати мне сердечные капли, что в тумбочке около кровати в верхнем ящике.